Бейтар – это город-крепость, которая была последним оплотом восстания Бар-Кохбы и пала в 135 году. В 1923 году в Риге была создана молодежная военизированная – «сокольская» – организация – Союз имени Иосифа Трумпельдора (русский еврей, георгиевский кавалер и герой обороны Порт-Артура, он в 1911 году уехал в Палестину, где впоследствии создавал отряды самообороны и трагически был убит в 1920 году во время стычки с арабами у поселения Тель-Хай). На иврите акроним так и звучал – Бейтар.
Организация имела десятки отделений по всему миру, ее лидером был правый сионист Зэев (Владимир) Жаботинский, который одновременно возглавлял движение сионистов-ревизионистов, выступавших за более решительные действия по созданию еврейского государства в подмандатной Палестине и на территории современной Иордании.
Одно из отделений Бейтара было создано в Харбине прибывшим туда из Хайфы Александром Гурвичем. Довольно быстро оно стало ключевой еврейской организацией в этом китайском городе, который являлся дальневосточным центром русской эмиграции.
В 1932 году Гурвич начал издавать газету «Гадегель». Редакционная статья первого номера призывала пробудить национальное чувство у местной еврейской молодежи (в Харбине насчитывалось около 1,5 тыс. еврейских семей). Духовное (сионистское) воспитание связывалось с воспитанием физическим, а также получением нужных для будущего государства профессий.
Выпуски этой газеты за 1932–1933 годы сегодня размещены на сайте Национальной библиотеки Израиля и представляют интерес для хайфского краеведения – как именно наш город виделся правым сионистам, которые в это время набирали популярность и все больше расходились с левыми. В номерах за эти годы Хайфе отведено не так много места (по сравнению с теми же Тель-Авивом и Иерусалимом), она воспринималась, с одной стороны, как центр левого рабочего движения, а с другой – как один из бурно развивающихся экономических центров, на глазах превращающегося в оплот будущего еврейского государства.
В одном из первых номеров газета рассказывала о строительстве инженером Петром Рутенбергом (известен в России как связанный с убийством священника Гапона) крупной электростанции на реке Иордан, у озера Кинерет. Она давала ток в 66 тыс. вольт, который направлялся на две подстанции, в Хайфе и Тель-Авиве, а также была объединена в одну сеть с более мелкими – в Тель-Авиве, Хайфе и Тверии. Для ее создания на Иордане и его притоке Ярмуке были построены несколько плотин. Инженер Лео Равикович видел в электростанции залог будущего развития ишува, описывая строительство сквозь призму библейских образов: «Карта местности перекраивается, как лист бумаги, на которой она начерчена: когда-то Ярмук впадал в Иордан: затем их взаимоотношения меняются — Иордан впадает в Ярмук: еще позже обе реки совершенно разобщаются, чтобы встретиться вновь в глади Тивериадского озера. Повторяется древняя библейская легенда о борьбе Якова—Израиля с Богом: вольные бурливые потоки покоряются человеку и мощь свободных вод превращается в свет, тепло и разумную силу» (15 июля 1932, № 3, с. 9).
В марте 1933-го года Александр Гурвич предсказывал Хайфе большое будущее: «Хайфа уже давно носит название “Ир Гаатид”, город будущего. Возможности Хайфы колоссальны. Скоро будет готова гавань, которая будет одной из наиболее благоустроенных на всем средиземном побережье. Начаты работы по прокладке нефтепровода из Мосула. Хайфа, вне всякого сомнения, станет большим промышленным центром. Считают, что она явится местом, для, так называемой, тяжелой индустрии. Хайфа самый красивый город Палестины. Она имеет и море, и горы. На горе Кармель хорошо развивается, чисто еврейское поселение. Евреи обладают большим куском земли между Хайфой и Акко. Эта земля пустынна и частично малярийна, но в будущем она будет представлять собой чрезвычайную ценность. Иерусалим в теории должен явится культурным центром страны, но приходится сказать, что покамест он в этом отношении уступает Тель-Авиву» (17 марта 1933, № 17, с. 8).
Неделей ранее, словно в подтверждение этих оценок, газета сообщала, что «в Хайфе братья Шульц из Контибери (Англия) устроили большую фабрику, производящую машинные корпусы. Их первая продукция только-что появилась на рынок и производит очень хорошее впечатление» (5 марта 1933, № 16, с. 11).
Другой фактор развития – создание глубоководного порта в Хайфе, который официально был открыт 31 октября 1933 года, однако начал частично работать ранее. По мнению, одного из авторов издания, его главная роль с точки зрения еврейского национального дела определялась обеспечением развития еврейских поселений в Галилее – Эмеке и Шомроне (25 мая 1933, № 21, с. 12).
Впрочем, значимость порта была производной от общего устройства колониальной экономики. Например, через Хайфу начали вывозить известные яффские апельсины и помело. В апреле 1933 года «Гадегель» сообщала, что за текущий сезон через три порта (Хайфа, египетский Порт-Саид и Яффа) были отправлены 2,9 млн ящиков этих фруктов (2 апреля 1933, № 18). Месяцем ранее издание рассказывало, что из-за бурного строительства в Тель-Авиве и Иерусалиме в яффском порту скопилось много леса, а потому верховный комиссар Палестины предложил выгружать его в Хайфе. Правда, против этого выступили и арабские, и еврейские коммерсанты (5 марта 1933, № 16, с. 14).
Также Хайфа превращалась в один из центров приема еврейской миграции. Так, осенью 1933 года «Гадегель» извещал, что «с 14-го по 21-ое сентября в Хайфе высадилось 2825 человек. Из них 1168 иммигрантов, 1300 туристов и 357 жителей Палестины, возвращающихся в свою страну. Подавляющее количество всех прибывших составляют евреи», причем другая новость уточняла: «Иммигрантские власти не допустили к высадке в портах Яффы и Хайфы 51 чехословацких туристов из-за подозрения, что они, якобы, намерены нелегально остаться в Палестине» (2 ноября 1933, № 21, с. 6–7).
Бурное развитие Хайфы требовало соответствующего инфраструктурного строительства. В сентябре 1933-го Менахем Усышкин, говоря о деятельности Еврейского национального фонда по покупке земли, высоко оценивал его роль по расширению еврейской колонизации Палестины – через выкуп сельскохозяйственных земель для последующего создания хозяйств. На этом фоне он критиковал поведение частные еврейских бизнесменов, которые сосредоточили внимание исключительно на Тель-Авиве: «Даже на строительство других городов, как Иерусалим и Хайфа, они не обратили внимания… В Хайфе на земле ЕНФ построен квартал Иехиэля, немало содействовавший развитию и строительству “Гадар Гакармель”» (7 сентября 1933, № 28, с. 13).
Бедуины и Кирья-Хаим
Другой инфраструктурный проект, привлекший внимание издания, – создание в начале 1930-х годов рабочего поселка на 6-м километре железной дороги Хайфа – Акко, который в 1933 году получил название Кирьят-Хаим, в честь убитого сионистского лидера Хаима Арлозорова, известного также как любовника Магды Геббельс (естественно, до того, как она заключила брак с нацистским пропагандистом) и автора соглашений Хаавара 1933 года, согласно которым продаваемое еврейское имущество поступало на счета Англо-Палестинского банка (ныне банк Леуми), на это деньги закупались германские импортные товары, а по их продаже в Палестине и Европе выручка шла на помощь евреям мигрировать в Палестину.
Как отмечалось в одной из статей, деньги на покупку земли для рабочего поселка выделил Еврейский национальный фонд. При поддержке центра «Шхунот Гаовдим» был создан финансовый план первых 180 домов. На строительство деньги выделили Ипотечный банк и фонд «Эзра». Также будущие жители должны были сами вложить около 50 фунтов на семью (при отсутствии средств помощь оказывало общество «Гаснэ»). По итогам конкурса 1930 победил проект архитектора Кучинского, а каждый член кооператива получал еще по 1000 квадратных метров земли для подсобного хозяйства. В 1931 году началось строительство, для чего с самого начала был устроен водопровод (качество воды оценивала лаборатория Хайфского политехникума, будущего Техниона), создано электрическое освещение, проведено шоссе. К концу 1932 года заканчивалось возведение первых 160 домов, а также шли переговоры с Ипотечным банком о строительстве еще 20, а также школы. Хайфская полиция согласилась открыть отделение, если полицейским чинам предоставят квартиру. Как сообщал «Гадегель» со ссылкой на «Хаарец»: «Первый список жителей заключает в себе 22 железнодорожника, 10 рабочих заводов “Нешер” и “Шемен”, 10 чиновников, а остальные — рабочие строители. Всего соберется в поселке около 500 душ, из них около 110 детей школьного возраста» (15 ноября 1932, № 9, с. 8).
Однако создание будущего Кирьят-Хаима было омрачено столкновениями с местными арабами. В начале 1933 года «Гаделет» сообщала читателям: «еврейские рабочие занимавшиеся ирригационными работами на земле Керен Каемет в Хайфской бухте были окружены…организованной бандой арабов и принуждены были покинуть поле. Арабы утверждали, что земля их. Хайфский уездный комиссар постановил, чтобы из 10.000 дунамов которые требовали арабы, 3,500 были бы уступлены им. Когда же лопнет еврейское терпение! Земля сполна оплачена, а любые бедуины могут захватить с разрешения английского судьи еврейские земли» (4 января 1933, № 12, с. 16). Как говорилось в одной из вводных статей номер: «Этот комплекс земли имеет очень большое значение для всего будущего развития Еврейской Палестины, т. к. экономическая обстановка заставляет Хайфу стать большим промышленным центром. И одним из больших и дальновидных действий частного капитала и была своевременная покупка большого плацдарма между Хайфой и Акко. Также и Еврейский Национальный Фонд вписал в свою историю одну из наиболее красивых страниц тем, что в момент кризиса поддержал дело, начатое частными лицами. За землю было заплачено. В большей своей части она представляла малярийную местность, почти не заселенную. Теперь в момент осушительных работ являются арабские банды и требуют ранее проданную землю назад. Достаточно плохо и то, что такого рода захват вообще может происходить, но скандалом является постановление уездного комиссара о том, что часть земли евреи должны уступить арабам и что последние имеют право оставаться на насильно захваченной земле» (там же, с. 2).
Спустя полгода появилась уже другая проблема в виде бедуинского племени: «Пастухи, бедуинского племени Ал-Рамал, пригнали свои стада на возделанные земли, принадлежащие рабочему поселку… Еврейские сторожа, которые пытались прогнать их с полей, были избиты. При этом один сторож был ранен в голову, а у другого ранены руки. Ранен также один из бедуинов. Полиция, которая прибыла позднее, арестовала двух бедуинов» (15 июня 1933, № 11–12, с. 19).
Константин Пахалюк
От редакции. Продолжение читайте в следующую пятницу.
