История Первой мировой войны в Хайфе обычно связывается с осенью 1918-го, когда британские войска взяли город и положили конец османскому владычеству. Но мало кто знает, что задолго до этого, уже в самом начале войны, у берегов Хайфы развернулась совсем другая драма — с участием русского крейсера «Аскольд». В декабре 1914 года он вышел в рейд вдоль сирийско-палестинского побережья и совершил то, что вошло в архивы под названием «захват Хайфы». Часть 1. Русский «Аскольд» захватывает «Хайфу» История Первой мировой войны в Хайфе прежде всего связана со взятием города осенью 1918 года британскими войсками, напоминанием, о чем служит Британское военное кладбище. Кроме того, как указывает краевед Юрий Полторак в своем классическом путеводителе, некоторые участники той войны похоронены на соседнем темплерском кладбище. Намного меньше известно, что с вступлением Османской империи в мировую войну (30 октября 1914 года) сирийско-палестинское побережье находилось под фактическим контролем англо-французской эскадры, базировавшейся в египетском Порте-Саиде и прикрывавшей стратегический Суэцкий канал. Слабость османских военно-морских сил косвенно способствовала разведывательным действиям еврейской сети Нили, агенты которой в 1917 году передавали сообщения британцам, приплывавшим в Атлит. Эта история увековечена в тематическом музее в Зихрон-Яакове, где базировалось руководство еврейских разведчиков. Однако в этой и последующей статьях, на основе российских архивных документов, я хотел бы рассказать о другой странице этой истории, а именно о русском крейсере «Аскольде». Он входил в состав англо-французской эскадры в Порт-Саиде и в декабре 1914 – январе 1915 года совершил четыре рейда вдоль сирийско-палестинского побережья Османской империи (сегодня это прибрежные воды Египта, Сектора Газы, Израиля, Ливана, Сирии и Турции). На пути к Средиземноморью Бронепалубный крейсер «Аскольд» был построен по заказу российского правительства на верфи Киля в самом конце XIX века. Он вошел в состав Балтийского флота, однако вскоре был переброшен на Дальний Восток, где в ходе русско-японской войны (1904–1905) принимал участие в обороне Порт-Артура (другим ее героем стал Иосиф Трумпельдор, который на момент описываемых ниже событий находился также в Египте и вместе с Жаботинским занимался формированием будущего Еврейского легиона). Перед сдачей крепости «Аскольд» прорвался из окружения, правда, был интернирован китайцами до конца войны. Затем вошел в состав Сибирской военной флотилии. С началом Первой мировой российские союзники выступили с предложением создать совместную тихоокеанскую флотилию для борьбы против немецкой крейсерной эскадры. Для участия в совместных содействиях, повышавших престиж русского флота, были выделены два крейсера – «Аскольд» и «Жемчуг». 25 (12) августа 1914 года (здесь и далее – в скобках даты по «старому» русскому стилю) они покинули Владивосток и перешли в Гонконг, где поступили в распоряжение британского вице-адмирала. В течение нескольких месяцев «Аскольд» занимался конвоированием военных грузов, базируясь в Коломбо (ныне Шри-Ланка). 21 (8) ноября после предложения англичан Николая II разрешил использовать его для действий в Средиземном море – для патрулирования берегов османской Сирии и дальнейших действий в районе Дарданелл (РГА ВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 837. Л. 12). 3 декабря (20 ноября) крейсер «Аскольд» поступил в распоряжение британского контр-адмирала сэра Ричарда Пэирса и спустя пять дней прибыл в Порт-Саид. Согласно рапорту командира «Аскольд» капитана 1-го ранга Сергея Иванова, поданного 18 (5) января 1915 года, команду составляли чины Сибирского флотского экипажа численностью в 622 человек (РГА ВМФ. Ф.418. Оп. 1. Д. 870. Л. 1.). На вооружении находились двенадцать орудий 6-дюймового калибра, десять – 10-мм и четыре – 47-мм, а также четыре пулемета и сто винтовок. Имея водоизмещение в 6 тыс. тонн, он мог развивать скорость до 23,5 узлов. Пленение «Хайфы» Первый рейд по побережью Сирии русские моряки совершили 12–18 декабря (29 ноября – 6 декабря). На фоне всех последующих он оказался, пожалуй, наиболее удачным: османские власти в полной мере не были готовы к подобным разведывательным операциям противника, а гражданские суда не проявляли нужной бдительности. 13 декабря (30 ноября) «Аскольд» подошел к Хайфе и заметил стоящий близ берега пароход. Поскольку уже был вечер, а команда опасалась минных заграждений, то всю ночь крейсер провел в море, а на следующее утро 14 (1) декабря, протраливая путь, подошел к 5 милям от мыса Кармель. По приказу капитана Иванова мичман Корнилов сел на один из имевшихся катеров и вместе с командой матросов, английским капитаном Фармером и переводчиком-арабом Саламахом подплыл к пароходу, прихватив для убедительности подрывные патроны. Русские подплыли в плотную, окрикнули команду и, узнав, что пароход немецкий, заставили ее перейти на катер, а сам Корнилов взобрался на борт. Позднее в рапорте он писал, что пароход принадлежал компании Union, был водоизмещением в 2 тыс. тонн, однотрубный, двухмачтовый, без груза. Помимо капитана 43-летнего Йохана Мюллера в состав экипажа входили еще четыре человека: помощник Йохан Аккерман и механик Теодор Эйхман, а также два матроса, один из которых был русско-поданным финном без документов, а другой – датчанином (РГА ВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 837. Л. 25). Пароход «Хайфа» прибыл в город пять месяцев назад из германского Эмдена, машина и один из двух котлов были неисправны, однако имелись достаточные запасы угля и воды. Русские моряки приступили к исправлению поломок, а также привлекли к этому пленных. Только к 4 часам дням удалось запустить механизмы и снять пароход с якоря. Шел он теперь под русским военно-морским Андреевским флагом. По распоряжению Иванова, пароход «Хайфа» вместе с капитаном был отправлен в Порт-Саид в сопровождении мичмана Корнилова и матросов. По дороге несколько раз приходилось останавливаться и чинить поломки, однако в итоге 16 (3) декабря «Хайфа» прибыла в пункт назначения. Матрос «Аскольда» Андрей Туренко написал об этом эпизоде в дневнике довольно лаконично: «Подошел паровой катер на берег, там был германский транспорт, и на нем поймали пять человек команды: командира и помощника, и механика, а остальные машинисты. Ну транспорт забрали и отправили в Парцаид одного офицера и 9 человек команды матросов». «Аскольд» же продолжал рейд вдоль османских берегов. В частности, он отправился на север, в Бейрут, где обнаружил два турецких парохода, брошенных командами. Меньший русские взорвали сразу, более крупный («Сирия») осмотрели, однако, увидев его плачевное состояние, затопили в бухте. Также согласно донесению капитана Иванова от 18 (5) декабря, составленному сразу по возвращении в Порт-Саид, во время всего рейда: «в шести местах посылал катера на берег – на основании расспросов христиан ждут союзников, чтобы восстать. Укреплений по берегам не было обнаружено. Солдат в Ливане около 5000, в Александретте тоже, Бейрут 500» (РГА ВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 837. Л. 10). «Хайфа» стала «Крючковым» Русский консул в Александрии Алексей Смирнов позднее сообщал в министерство иностранных дел, что захват «Хайфы» произвел «большое впечатление в Египте и вызвал в местной печати горячие отзывы об энергии и ловкости русских моряков, тем более, что немедленно после этого “Аскольд” потопил два турецких судна» (РГА ВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 837. Л. 24). В донесении 28 (15) января 1915 года русский дипломат сообщало, что, по приказу морского министра адмирала Григоровича, германский пароход передали Русскому обществу пароходства и торговли, которое снабдило его своей командой и переименовало в «Козьму Крючкова», в честь донского казака, первого георгиевского кавалера начавшейся войны (АВПРИ. Ф. 133. Оп. 470. Д. 8. Л. 69). Решение вполне понятное, хотя и симптоматичное: благодаря пропаганде его имя было на слуху и являлось символом удальства, однако, как показывают документы, вопреки рассказам прессы, он единолично не убивал 27 немецких кавалеристов, а отличился в ходе одной из стычек на границе с Восточной Пруссии, во время которой слаженные действия казачьего разъезда и пехоты привели к поражению немецкого кавалерийского отряда. По распоряжению императора Николая II 3 февраля (21 января) 1915 года министр иностранных дел Сазонов приказал основать при русском консульстве в Александрии Призовой суд, на который возлагалась ответственность за распоряжение этим трофеем (Архив внешней политики Российской Империи. Ф. 133. Оп. 470. Д. 89. Т. 1. Л. 210). Правда, на следующий день Смирнов извещал, что «Козьма Крючков» уже зафрахтован для рейса в Геную и просил министерство разрешить этот рейс (АВПРИ Ф. 133. Оп. 470. Д. 8. Л. 9). 24 (11) февраля он сообщал в столицу, что заседание Призового суда состоялось, а члены решили конфисковать его в пользу казны (АВПРИ. Ф. 133. Оп. 470. Д. 8. Л. 73). Однако в мае 1915 года пришла жалоба от судовладельцев бывшей Хайфы. Их представителем выступал петроградский присяжный поверенный Песис. Военные не стремились быстро разбираться с этим делом, спустив его на бюрократические тормоза. Сохранился отчет капитана 2-го ранга Врангеля об участии в заседании Призового суда 15 (2) октября 1915 года, который признал «сроки подачи апелляционной жалобы поверенным пароходовладельцев пропущенными, но сохранил за ним право ходатайствовать о восстановлении их» (РГА ВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 3844. Л. 178). Тут стоит добавить, что и германский флот практиковал такие захваты. Например, еще в августе 1914 года крейсер «Эмден» захватил в Индийском океане пароход «Рязань», который в дальнейшем использовал для военных нужд. Первая мировая в Хайфе: русский след Часть 2. Рейды и еврейские беженцы В декабре 1914-го – января 1915-го крейсер «Аскольд» совершил еще три рейда вдоль сирийско-палестинского побережья. Документы Российского государственного архива военно-морского флота позволяют не только восстановить хронологию, но и узнать некоторые подробности, связанные с Хайфой – например, о неудачной попытке высадить разведчика и о перехваченных еврейских беженцах, поведавших о том, как город готовится к обороне (здесь и далее используются отчеты из: РГА ВМФ. Ф.418. Оп. 1. Д. 870; в скобках приводятся даты по «старому» русскому стилю). После первого рейда «Аскольд» оставался в Порт-Саиде 18–21 декабря, пополняя запасы угля и припасов. 19 (6) декабря начальствующий состав крейсера был приглашен на проходившие в Каире торжества по случаю годовщины восшествия на престол египетского султана Хусейна Камиля. Потеря катера Второй рейд состоялся 22–28 (9–15) декабря 1914 года. К 10:00 22 (10) декабря крейсер дошел до поселения Эль-Ариш (Синайский полуостров), спустя более чем пять часов показался у Яффы, в отдалении от которой и провел ночь. К 6:15 утра 23 (10) декабря русские моряки подошли к мысу у горы Кармель, однако, не обнаружив вражеских пароходов и войск, ушли север, дойдя до Бейрута и Латакии (ныне Сирия). Утром 24 (11) декабря крейсер вошел в бухту Айяс, которую занимал английский крейсер «Дорис». Внимание русских моряков привлек брошенный и затопленный немецкий коммерческий пароход «Одесса», который ввиду невозможности снятия с мели англичане в итоге взорвали. Осмотрев залив Искендерун и Александретту (ныне турецкий Искендерун), «Аскольд» достиг острова Роад, на который был отправлен катер с вооруженной командой из шести матросов под начальством мичмана Ландсберга. Местные жители препроводили вооруженных «гостей» в дом губернатора и помогли найти его переписку. Сам хозяин дома накануне успел бежать. На следующий день, 25 (12) декабря, «Аскольд» подошел к Триполи (ныне Сирия). Около маяка были замечены местные жители, которых поймали, однако ничего добиться от них не удалось – это были крестьяне и рыбаки, слабо разбиравшиеся в происходящем. Потому русские отпустили их, а затем отправились на западный рейд. Небольшая вооруженная команда под начальством мичмана Булашевича попыталась зайти за мол железнодорожной станции, однако встретила вооруженное сопротивление, а потом подошла к пристани для переговоров с властями. Несмотря на протест последних, катер отправился к шхунам на рейде для их осмотра, однако по пути сел на гряду камней. Команду эвакуировали ввиду возможности нападения турок. 26 (13) декабря сюда был отправлен другой катер, однако и ему не удалось вытащить первый. Как позднее объяснял капитан 1-го ранга Иванов, катер был посажен в 3–4 саженях от берега и дома местного полицмейстера, окруженного каменным забором с амбразурами. Посылать еще больше матросов он считал рискованным. Утром было получено письмо от губернатора, который заявлял, что не может сдерживать войска от удара по спасающим и предлагал отозвать команду на крейсер. Потому катер пришлось взорвать, а «Аскольд» отправился обратно на юг, выйдя вечером к Бейруту. Замечу, что матрос «Аскольда» Андрей Туренко несколько иначе писал в дневниках об этом событии. Он утверждал, что команда первого катера после попадания на камни была оставлена на ночь и захвачена в плен, а посредником в переговорах выступал американский консул: «Пакет был от [турецкого] губернатора, и он пишет командиру уходить от города: “А то буду стрелять по крейсеру с полевой артиллерии”. Ну командира за это еще зло взяло, приказал сыграть на крейсере боевую тревогу, а на берег послал двух офицеров и семь человек матросов. И передал консулу, что если не дадут сорвать катер и выпустят хотя один выстрел, то “я не оставлю камня целого, разобью весь город”. Ну когда консул отнесся с этим рапортом, то турки не стали стрелять, а пошли к своему начальнику города и начали просить: “отдай русских пленных, что через них и нам не жить”. Тут ему делать нечего, [от]пустил наших матросов и одного офицера». Добавлю, что по поводу гибели катера в дальнейшем проводилось расследование, однако в марте 1915-го морской министр Григорович приказал его прекратить в административном порядке, не найдя вины капитана. 27 (14) декабря от английского командующего отрядом пришло поручение найти караван с пушкой, который двигается между Яффой и Эль-Аришем. У Рас-эль-Маркаба (ныне район Сектора Газы) русские заметили скопление людей и верблюдов; был выслан катер с вооруженной командой, которая высадилась для разведки, однако не обнаружила орудия. По возвращении обратно она заметила небольшие группы турецких солдат, которые предпочли скрыться от русских. В 16:25 ближе севернее Эль-Ариша «Аскольд» обнаружил группу войск, которую обстрелял из 75-мм орудий (12 выстрелов). Перестрелка у Кейсарии Третий рейд состоялся 30 декабря – 4 января (17–22 декабря). В первый день плавания, примерно в 13:00, он достиг Яффы, где обнаружил на рейде итальянский корабль: поскольку он находился под нейтральным флагом и шел далее в Бейрут, то русские его не тронули. Спустя несколько часов межу Арзуфом и Кейсарией моряки обнаружили выбросившийся на берег пароход. Когда команда на катере под начальством лейтенанта Маслова попыталась приблизиться к нему, то с берега попала под огонь. Русские ответили из пулемета и заставили замолчать противника. Вечером «Аскольд» продолжил движение на север. На следующей день, 31 (18) декабря, он столкнулся с итальянским пароходом «Бизанио», досмотрел его, однако не нашел ничего подозрительного. Дошел до Тира, однако, затем повернул обратно и примерно в 13:15 оказался вновь у Хайфы, примерно в 4 милях от берега, а вечером остановился у Яффы. 1 января (19 декабря) «Аскольд» опять ушел на север: пройдя Бейрут, остановил очередной итальянский пароход, арестовав в качестве военнопленных четырех подданных Турции призывного возраста. На следующий день достиг залива Искендерун, а затем повернул обратно. 3 января (21 декабря) у Тира задержал шлюпку с рыбаками, однако они вновь оказались бесполезны с точки зрения военной информации. В 15:50 «Аскольд» вновь прошел мимо Хайфы, а в 20:50 – Яффы, где обменялся сигналами с французским крейсером «Адмирал Шарне», который стоял здесь на якоре. 4 января (22 декабря) вернулся в Порт-Саид, где простоял пять дней, отпраздновав православное Рождество. Русские евреи рассказывают о Хайфе Четвертый рейд «Аскольд» совершил 9–17 января (27 декабря – 4 января). На этот раз на его борту находился разведчик, которого планировалось высадить в Хайфе. К ней крейсер подошел вечером 10 января (28 декабря), однако из-за сильных ветра и зыби команда решила не рисковать высылать катер. Потому «Аскольд» продолжил путь на север и на следующий день перехватил персидское судно, с которого снял 10 турецких подданных без паспортов, однако «по внешнему виду годных для военной службы» (Л. 8). Ночью 12 января (30 декабря) «Аскольд» прошел Бейрут, и примерно спустя час, в 3:45 ночи перехватил итальянский пароход «Орион», который шел из Хайфы. Все его пассажиры были русскими евреями, которых выслали из Яффы по распоряжению губернатора. От них удалось выяснить, что все ответственные посты в Сирии, включая Палестину, занимали немцы, в том числе в Хайфе, особенно после того как команде «Аскольда» удалось беспрепятственно захватить одноименный пароход. Это якобы привело даже к смещению местного турецкого начальника. Как говорилось в отчете: «Все пассажиры были перед посадкой на пароход обысканы турецкими властями и не только деньги, но и ценные вещи были у них отобраны, причем некоторые расписок на отобранное не получили» (Л. 8 об.). По словам интернированных евреев, побережье у Яффы изрыто траншеями для занятия войсками, а для разведки используется конница (около 200 всадников) из бедуинов. Несколько недель назад к городу подходил английский крейсер «Дорис», с которого французский летчик провел воздушную разведку, чем перепугал и жителей, и власти: губернатор с войсками пытался ружейным огнем сбить его, женщин и детей вывозили из города на поезде, однако большая их часть разбежалась по окрестным апельсиновым рощам. В окрестностях Хайфы, по показаниям русскоязычных евреев, османские власти стянули около 5 тыс. солдат. Кармель также был занят отрядом, который жил в монастыре (вероятно, имеется ввиду Стелла Марис) и устроил неподалеку траншеи. Некоторые свидетельствовали и об установке артиллерийских орудий. Поскольку залив был удобным для высадки десанта, то власти также предприняли соответствующие меры для его укрепления (л. 9). Тут стоит добавить, что, согласно донесения русского консула Смирнова, на 19 (6) января 1915 года в Египте находилось более 3 тыс. русских подданных – еврейских беженцев, и ожидалось прибытие еще 1 тыс. Британский Верховный комиссар, видимо, не хотел тратиться на их содержание, а потому требовал от русского правительства выделить дополнительные средства, прозрачно намекая, что в противном случае не примет на своей территории новых беженцев (АВПРИ. Ф. 133. Оп. 470. Д. 8. Л. 5). Днем 12 января (30 декабря) «Аскольд» проследовал мимо Сайды и Тира, на следующий день снова достиг острова Роад, вернув местному губернатору часть ранее конфискованных бумаг. 14 (1) января вышел вновь в залив Искендерун и к городу Александретта. Встав на якорь, команда отслужили молебен по случаю Нового года. На следующий день «Аскольд» вышел к Триполи, где блокировал и досмотрел персидский пароход. Затем вышел к устью реки Эль-Берид, где стрельбой из орудий повредил мост, соединяющий дорогу между Триполи и Дамаском. 16 (3) января русские моряки вернулись к Яффе, откуда на следующий опять отправились на север, дошли до Тира, развернулись, и, пройдя примерно в 12 часов дня мыс Кармель, ушли к Яффе, а оттуда – в египетскую Александрию. 18 (5) января пришло распоряжение доставить русского министра финансов из Салоник в итальянский Бридзини. С этой задачей рейды вдоль палестинско-сирийского побережья для «Аскольда» закончились. В завершение стоит добавить, что с весны 1915 года крейсер принимал участие в союзнической операции по захвату Дарданелл, затем находился на ремонте во Франции, а в 1917 году вернулся в Россию, в Мурманск. В годы Гражданской войны находился у «белых» и под контролем англо-американских войск, высадившихся на Русском Севере. Затем вошел в состав британского флота, в 1922 году был выкуплен Советской Россией, однако из-за плохого состояния «Аскольд» перепродали германо-русскому обществу и отправили в Гамбург на утилизацию. В России напоминанием об этом боевом корабле служит улица Аскольдовцев в Мурманске, получавшая название в честь команды крейсера во второй половине 1960-х годов. Константин Пахалюк
