История Галии Голденберг-Кац, социального работника и психотерапевта детской клиники психического здоровья в Крайот больничной кассы «Клалит» Хайфского округа и Западной Галилеи, напоминает: наряду с воспоминаниями тех, кто непосредственно пережил тяжелые события, есть дети, которые столкнулись с ними на расстоянии. Иногда достаточно всего одного увиденного кадра, чтобы поколебать их чувство безопасности.
Прошло три года с 7 октября. Национальный день памяти вновь возвращает нас к убитым, погибшим, заложникам, раненым и многочисленным личным историям, которые навсегда вошли в коллективную память Израиля. Но наряду с национальной памятью существуют и воспоминания, возникшие далеко от мест трагических событий — дома, перед экранами телевизоров и в сознании маленьких детей.
Ноам — имя изменено — учился в первом классе, когда на несколько мгновений увидел тяжелые кадры, которые в тот день показывали по телевидению. Он не находился в приграничных с Газой районах, его не эвакуировали из дома, и он не был непосредственным свидетелем событий. Мать заметила сына, когда он уже стоял рядом с ней, и поспешила выключить телевизор. Она не знала, что именно он успел увидеть, но хорошо запомнила его вопрос: «Нас хотят убить?»
В последующие недели стало понятно, что этот короткий эпизод не прошел бесследно. Ноам стал чаще плакать, боялся выходить из дома и с трудом переносил разлуку с матерью. По ночам он перебирался в кровать родителей, а днем постоянно возвращался к матери, чтобы убедиться, что она рядом. Его преследовала мысль о том, что члены семьи могут умереть и он останется один. Ему стало сложнее концентрироваться на учебе и играх.
При этом за пределами дома заметить его состояние было значительно сложнее. Ноам продолжал ходить в школу, расставался с родителями и внешне сохранял привычный распорядок жизни. Педагоги не замечали каких-либо необычных трудностей. Этот разрыв между внешне нормальным поведением и страхом, сохраняющимся внутри, является одной из сложностей, связанных с переживанием детьми пугающих событий.
Когда Ноам пришел в клинику для кризисной помощи, его состояние проявилось и в игре. Вместо того чтобы придумывать истории и использовать воображение, он расставлял фигурки Playmobil точно так, как они были изображены на упаковке. Каждая фигурка находилась на своем месте, все было аккуратно и организованно — но сама история так и не начиналась.
После профессиональной оценки состояния ребенка и консультации с психиатром было решено сосредоточиться на краткосрочной эмоциональной терапии и работе с его родителями. На первом этапе специалисты не пытались возвращать Ноама к пугающему воспоминанию. Главной задачей стало восстановление чувства безопасности.
Вместе с мальчиком определили людей, занятия и вещи, которые доставляют ему радость и помогают чувствовать себя защищенным. Все это стало своеобразным безопасным пространством, к которому он мог возвращаться в трудные моменты.
Родители Ноама также стали частью терапевтического процесса. Его мать участвовала во встречах, осваивала используемые специалистами инструменты и терапевтический язык, чтобы работа над восстановлением чувства безопасности продолжалась и дома.
У маленьких детей ощущение защищенности формируется не только в кабинете специалиста. Огромную роль в этом играют отношения с родителями и семьей.
Приглашаем присоединиться к нашей группе в Телеграме “Афиша. Хайфа. Крайот и окрестности”. Мы ЗДЕСЬ
