Открою страшный секрет - у меня есть любимчики, среди тех, у кого я беру интервью. Конечно, я люблю абсолютно всех, с кем общаюсь, но есть люди, которые вызывают у меня особенное уважение и восторг. Это, однозначно, люди, которые добились много несмотря на ужасные обстоятельства жизни и только благодаря усердному труду. Сейчас будет как раз такой рассказ.   Мы встречаемся с адвокатом Мариной Барановской в шикарном офисе с панорамным окном - это то, что я больше всего люблю в Хайфе - невероятные виды из окон. Марина сидит в окружении цветов и сладостей - вечных атрибутов человеческой благодарности. И если ее послушать, то есть ощущение, что она купается в лучах человеческой признательности и любви. Но при ближайшем рассмотрении все не так просто.   - Как ты решилась переехать в Израиль - традиционно начинаю я. - Война, - говорит одно страшное слово Марина.   И я вспоминаю страшный 2014 год, когда начались обстрелы одного из богатейших городов Украины, Донецка. В один момент закрылось абсолютно все, включая суды и стало по-настоящему страшно.   - У меня здесь жил папа, - продолжает Марина, - и как раз незадолго до обстрелов мы приехали в гости на пару недель. Папа очень просил не возвращаться в Донецк, но мы хотели домой, нас слишком много связывало с Украиной, и мы не послушали папу и полетели обратно. В дороге потерялся наш чемодан, и когда нам через пару недель позвонили и сказали, что чемодан нашелся, его уже неоткуда было забирать - аэропорт разбомбили… - Это был явно знак. - Получается, у вас не было нормальной репатриации - со сборами, баулами, бумажной возней? - Нет. Мы спасались от войны – вначале казалось, пересидим пару недель и всё успокоится. Поэтому взяли только самое необходимое и ценные вещи, и Кота. Месяца через два, когда события усугубились, мы поняли, что это все же был знак выше и пусть, так сумбурно, но мы будем делать репатриацию. - И как тебе далась вся эта история с оформлением документов и всей бумажной возней? Изнутри это все немного сложнее, чем стандартная и хорошо отработанная процедура репатриации через консульство. - Я попросила троюродную сестру мне помочь – она ходила со мной в МВД и брала анкету для алии. Помню, как вместе сидели у неё дома в Кирьят-Шмоне, смотрели на горы и консилиумом решали, как заполнить анкету.   -Дальше у тебя все было стандартно - ульпан, поиск работы, адаптация в стране? - Все было достаточно гладко, но вот с документами о еврействе пришлось заморочиться - я галахическая еврейка, у меня еврейство со всех сторон - и по маме, и по папе, поэтому для меня было принципиально доказать свое право на хупу, и я его доказала. Теперь это мой конёк в работе. - Можно сказать, что это было твое первое дело? - Нет, но моё первое дело было именно в раввинском суде и у того же раввина, который проверял моё еврейство. Очень приятный человек.   - И ты с самого начала знала, чем будешь здесь заниматься? - Конечно. Для меня было принципиально делать именно то, что я умею лучше всего. Ведь у меня была частная адвокатская практика в Донецке, а в донецком национальном университете я была именной стипендиаткой. И если я умею это делать хорошо и получаю от этого удовольствие - я хочу заниматься именно этим…   - Думаю, многим репатриантам стоит поучиться у тебя целеустремленности - начать юридическую практику в новой стране, по новым законам и на новом языке - очень непросто. Я знаю многих адвокатов и врачей, которые переквалифицировались в Израиле в уборщиков и метапелет. Впрочем, не только врачей… - В Донецке у меня были очень громкие дела - в частности, мне удалось спасти от тюрьмы главного инженера шахты, которого пытались посадить якобы за растрату, помочь многим после сложных ДТП. При этом огромное количество людей в Израиле говорило мне, что я занимаюсь ерундой, что в Израиле адвокатов, как собак нерезаных и что работы у меня не будет никогда. Этих людей нужно посылать подальше в грубой форме. Но стандартный набор специальностей репатрианта мне все же довелось освоить - я убирала и даже работала секретаршей на заводе, правда, очень недолго.   - Насколько я понимаю, самая главная проблема у специалистов твоего профиля - это знание языка. Для такой работы, как твоя, нужен не просто начальный иврит, который дается в ульпане, нужен хороший продвинутый разговорный язык. Сколько времени ты учила иврит, прежде чем смогла выступать в суде? - Два года. И параллельно работала: первая моя работа была - фотограф в русской редакции. Но мое знание языка значительно улучшилось только после того, как я пошла на курсы, получив дополнительное образование, включая юридический иврит.   Я целенаправленно учила язык, и я особо не верю в эти уровни «алеф» - «далет», тут или говоришь или нет. Но с самого начала я понимала, для меня язык - это ключ к работе и самостоятельной практике. Начинала же, я, естественно, как стажер у адвоката. Тот адвокат, у которого я проходила стажировку очень известен в Израиле и в моей дополнительной рекламе не нуждается - я выбирала его целенаправленно. За время этой стажировки мне удалось подтвердить мой украинский стаж. В Израиле это очень важно, поскольку стаж адвоката свыше 5 лет в стране исхода – это освобождение от основного экзамена. Таким образом после 10 экзаменов и стажировки я почти сразу получила израильскую лицензию.   - Сложно было подтвердить свой украинский стаж? - Практически невозможно, все мои судебные дела хранились в судах Донецка и туда нужен был только личный доступ, а поехать на эти территории я, конечно, не могла. В результате мне удалось подтвердить стаж без поездки в Донецк. Но я пришлось показывать записи моих интервью и статьи в газетах.   - Каждое твое дело - это человеческая судьба и отдельная жизнь - расскажи о своих самых любимых делах. - Тут Марина заглядывает в телефон и начинает показывать мне лица своих клиентов и бесчисленные благодарности. За каждым лицом - своя трагедия, своя боль и свое обретенное счастье.   Это Таня, - говорит Марина, - показывая женщину в возрасте с добрым и светлым лицом, - по уровню интеллектуального развития ей лет 8, у нее было тяжелое осложнение на мозг после болезни. Светлая, бесхитростная и, как ребёнок, добрая. На собеседовании в консульстве она рассказала, как кушала пасочки на Пасху, хотя, не думаю, что она до конца понимает, что такое пасочки и что такое Пасха. И поскольку она летела из Грузии, где большинство жителей - христиане, она получила отказ в праве на репатриацию. Но благодаря моему маленькому вмешательству дети, которые давно живут в Израиле и отслужили здесь в армии, смогли соединиться с матерью…   Дальше я вижу фотографию счастливой семьи, которая обнимает ещё одну маму в аэропорту и к горлу подступает комок. Потом Марина показывает фото счастливой семьи с маленьким ребенком на руках.   - А это Натали, я вытащила ее из депортационной тюрьмы, куда по доносу бывшей жены, ее забрали, пока муж был на работе. В пять утра ее вытащили из постели вместе с двухмесячным ребенком…такие вот почти сериальные страсти. - Ох, жуткая история… - Да, у нее было неправильно оформленное ступро, и мне пришлось поднять все документы, чтобы исправить ситуацию.   - Ну вот, ты помогаешь десяткам людей, соединяешь семьи, привозишь матерей, жен, детей, воспринимая чужую боль как свою - скажи, приходилось ли тебе слышать, что ты приносишь Израилю не пользу, а вред, ведь иногда слышится лозунг “Израиль - только для евреев”. Наверняка кто-то недоволен таким положением вещей. - Знаешь, я считаю, что если моя работа делает Израиль счастливее, помогая соединять семьи и возвращать любовь, значит я делаю правильное и полезное дело. Кроме того, мне не раз приходилось возвращать людей в иудаизм. Вернее, восстанавливать справедливость в случаях, когда человек из него, по сути, и не выходил, однако имели место документальные ошибки и разногласия.   Как-то поздно вечером мне написал один мужчина - документы семьи были утеряны, и он никак не мог доказать свое право на репатриацию, при этом у него была обнаружена очень агрессивная форма рака, и он уже практически потерял надежду на успешный исход своего дела. Я до двух ночи изучала все источники, поднимала архивы, и уже к утру у меня готово было для него решение, а еще через пару дней мы ехали в Ашдод, и я барабанила в закрытую дверь МВД с криками: “Выслушайте меня, это очень важно!!! Откройте!!!” В результате мы получили нужные документы, привезли сюда мужчину, которого в срочном порядке прооперировали и теперь он полностью здоров. А в ведь в тот момент его мать уже заложила дом в России, чтобы найти деньги на операцию… - По сути ты спасла ему жизнь… - Получается, что так.   - Переживая чужие беды и проблемы как свои, как тебе удается оставаться на позитиве, не унывать и продолжать бороться за справедливость? Ведь ты, можно сказать - на передовой. Люди с самыми печальными и трагическими историями приходят в первую очередь к тебе. - Мне помогает вот это… - говорит Марина и, сияя, показывает мне  десятки отзывов и слов благодарности в своем телефоне. - Для меня важно, что из беспорядка я могу сделать порядок, исправить несправедливость и чью-то ошибку…   Это выглядит действительно очень трогательно - благодарные клиенты пишут Марине самые добрые и теплые слова, шлют фотографии рыдающих от счастья воссоединённых семей - как будто и она сама часть этих семей и окружена огромным числом любящих и счастливых благодаря ее труду родственников. Спасающий жизнь одного человека - спасает весь мир. Мне вспоминаются Праведники Мира, тащившие из страшных печей Освенцима чьих-то детей. Сейчас время изменилось, но помощь так же нужна чьим-то родителям и чьим-то детям, изнывающим в разлуке или страдающим тяжелыми болезнями… Нет медицинских или юридических случаев - есть только человеческая судьба и бесценная человеческая жизнь. Марина - человек, который помогает бороться за эту жизнь. Ведь для многих переезд в Израиль - это единственный шанс выжить.   - Все единогласно говорят мне, что Израиль - это страна новых возможностей. Скажи, а как это отразилось на твоей личной жизни? - Я встретила здесь Вадима на адвокатских курсах, и мы вместе уже почти 6 лет. Работаем вместе и это очень поддерживает.

На фото (М. Гойберг): Марина Барановская и автор интервью Наталья Пигулевская

- И напоследок, что ты посоветуешь тем, кто только планирует свой переезд в Израиль и думает о том, сложится ли его карьера в нашей прекрасной стране? - Во-первых, переезжать как можно быстрее - ведь чем раньше человек переезжает, тем легче ему адаптироваться, выучить язык. Моя дочь, например, адаптировалась намного быстрее и лучше, чем я и мои родители - в юном возрасте быстрее учится язык и легче возникают связи. Во-вторых, конечно, начинать учить иврит в стране исхода. Это сильно экономит время и упрощает адаптацию в новых условиях. Ну и, конечно, работать и еще раз работать. Иногда кажется, что намного легче лежать на диване, чем учить международное право - но значительно продуктивнее лежать на диване, уча международное право - улыбается Марина. Здесь я чувствую, что по-настоящему реализовалась - полнее и глубже, чем это было в Донецке - ведь Израиль более демократичная страна, он более открыт для новичков и здесь намного больше возможностей. Здесь я чувствую себя по-настоящему счастливой. Ведь если ты открыт Израилю - Израиль открывается тебе. Наталья Пигулевская Вся полезная информация о ситуации в Хайфе и важные новости, анонсы мероприятий и экскурсий на ваш телефон через сеть Вотсап Здесь или на нашем Телеграм-канале ЗДЕСЬ