Он непредсказуем и парадоксален на сцене и в жизни. Его выступления помнят спустя десятилетия. Человек-оркестр, человек-энциклопедия еврейской, русской культуры, искусствовед Михаил Казиник накануне гастролей в Израиле рассказал Елене Шафран, зачем живет обычный человек, что такое нобелевское мышление и почему счастье — это парадокс.

— Михаил Семёнович, Вы не первый раз приедете в Израиле и, наверняка, приготовили что-то особенное. Какие произведения будут исполнены? Какова программа выступлений?
— Это совсем непростой вопрос, потому, что в концерте главное не программа. Для меня самое важное — это настрой публики на то, что будет звучать. Мои выступления очень динамичны. И это зависит от того, какого возраста будут люди в зале, какой процент мужчин, сколько женщин, будет ли молодежь.

— Так что же вы хотели бы рассказать, показать, дать послушать? 
— Мне бы хотелось поговорить о том, музыка, да и всё подлинное искусство, имеют скрытые и тайные смыслы, но большая часть людей на земле воспринимают только поверхностный слой, первый уровень. Произведение искусства многослойно. Мы попробуем уйти в глубину, увидеть и понять, что скрывается за красивой мелодией и фразой. Я расскажу, что музыка — это питание для мозга, что искусство является катализатором научного, творческого мышления. Музыка стабилизирует и объединяет правую и левую доли мозга. Вот туда мы отправимся, и об этом я буду говорить. Мне бы хотелось говорить с израильтянами о том, что еврейский народ был катализатором самых важных явлений в культуре, в искусстве, в науке. И они, репатрианты, не должны были бы потерять свою роль в той стране, куда они приехали.

 — Но не их, вернее, не наша, это вина.
— Я всегда очень опасался, что, когда все евреи соберутся вместе, произойдет эффект аннигиляции. Когда много людей и все хотят быть важными, они начинают мешать друг другу. С этим мы сталкиваемся сегодня.

— Маленькая стана и все евреи.
— И жара, и евреи. Но если говорить серьезно и по большому счету, среди моих героев всегда было огромное количество представителей еврейской интеллигенции. Загляните в историю российской культуры. Кто основал Петербургскую консерваторию? Антон Григорьевич Рубинштейн. Кто открыл Московскую консерваторию? Николай Григорьевич Рубинштейн. Если говорить о серьезнейших событиях в области мировой культуры и искусства, то кто открыл человечеству протестанта Баха? Естественно, еврей Мендельсон. Евреи, живя в разных странах, будь то Эйнштейн и Гейне в Германии, Рубинштейны в России, или Генрик Венявский в Польше продвигали вперед польскую, русскую, немецкую культуру. Они давали другим народам, самые главные творческие, эмоциональные идеи.

— Еврейская кровь была и у Шопена…
— И вот эти гениальные люди собрались вместе. Следовало ожидать гигантского взрыва духовности. Израиль должен был бы стать форпостом мировой культуры. Но этого не произошло.

— Как вы считаете, какова тому причина?
— Я выскажу непопулярно мнение: еврейскому народу всегда должно быть очень трудно. Он должен пробиваться, он должен рисковать, напрягать все силы и таким образом двигаться вперед. Несмотря на все свои унижения и гонения, он должен подняться, и поднять культуру народов, среди которой живет.

— Да, евреи всегда должны были доказывать, что они не хуже, чем другие.
— Отсюда особая требовательность. Родители, учат, что если будешь играть на скрипке так же как другие, то ты не пройдешь. Тебе надо играть лучше.

— А куда делись еврейские анекдоты?
— Так все анекдоты, даже антисемитские, были выдуманы советскими евреями. Евреи уехали — увезли анекдоты. А Россия без анекдота — как дуло без самовара. Это что-то страшное. У них сейчас там на полном серьёзе какие-то маски смерти на лицах. Они говорят убийственные вещи и некому даже посмеяться, пошутить, снять напряжение.

— Ну как же, а Шендерович? Он старается сказать веселое.
— И что он может сделать? Они слушают его, не шелохнувшись.

— Считаете, что юмор поможет?
— А почему еврейский народ выжил и сохранился? Потому что у евреев нет табу. Еврей смеется над смертью, над Богом, над самим собой, над своей страной. Выше этого ничего нет. У многих народов проблема с чувством юмора. Эти народы живут недолго.

— А как же великая Россия?
— Когда говорят: мы великая Россия, а вокруг разруха, мне становится не по себе. Я иногда прошу перечислить признаки российского величия. И начинается замешательство. И выясняется, что люди не могут понять, в чем они великие. И выясняется, что да, великие. Но только в одном. В 19 веке Россия из лапотной, не имея ни эпохи Возрождения, ни латинских академий, ни эпохи Просвещения, совершила огромный скачок в культурном развитии и дала миру Пушкина, Гоголя, поэзию Золотого и затем Серебряного века, Толстого, Достоевского, Лескова, Чехова, новый театр и литературу высочайшего нравственного уровня. Это все произошло мгновенно, подобно взрыву. И с этой точки зрения, я согласен, Россия — великая страна.

— Мы что-то углубились в Россию, давайте вернемся в Израиль. Может быть, сейчас еврейская мысль ушла из искусства в другие области? В высокие технологии, например.
— Вот тут я не соглашусь. В других странах я встречаю евреев, замечательных творцов, деятелей культуры и искусства, которые ничего не потеряли по сравнению с 1970-80 годами. Они работают, реализуют различные проекты и чувствуют себя комфортно.

— В Израиле, как известно, денег на культуру нет.
— Да, это такая сфера, которая не окупается. И мне больно об этом говорить. Иметь пару хороших оркестров, на которые ходят пара тысяч зрителей, это не признак высокой культуры. Это тонкий маргинальный слой, очень тонкий.

— Возможно, зрители, которые придут на ваши выступления, относятся к этой группе. 
— На моем прошлом выступлении в Израиле люди выстроились в очередь, чтобы взять автограф и сделать селфи, поговорить. Они ещё со времен Советского Союза помнят мои выступления. И даже ухитряются эту любовь передавать своим детям. Ко мне подходили подростки и говорили, что им обо мне рассказывала бабушка, и воспитывала их на моих лекциях и фильмах.

— Людям необходимо общение, обсуждение. Им нужно делиться и воспринимать новое. Есть такая потребность.

— Ее не может не быть. Но если сейчас целое государство будет считать, что культура — это придаток, что она необязательна, и что на ней можно сэкономить, то это будет экономия на духе, на научном мышлении, на логике, на взаимоотношениях людей. Я считаю, что в любых даже самых сложных ситуациях культура должна быть впереди.

— Почему вы живете в Швеции? Почему выбрали эту страну? 
— А я ничего не выбирал. Я приехал на гастроли, и в это время случился путч. И я согласился принять предложение остаться.

 — Вы хорошо знакомы с российским кодом, а как вы нашли подход к западному зрителю, к западному сознанию?
— Как раз к западному сознанию найти путь было проще. Когда я приехал в Швецию и через два года уже заговорил свободно на языке, то стал преподавать в Драматическом институте, читать лекции в высшей школе бизнеса Скандинавии. Я провел более ста конференций на темы «Бизнес как искусство», «Сонатная форма и бизнес-мышление». На них побывали практически все крупные бизнесмены Швеции, Дании, Норвегии, Финляндии. И они очень хорошо поняли связь между бизнесом, культурой, искусством, музыкальными формами и структурой мышления.

— Как они связаны?
— Я сравнил сонатную форму, сказку «Красная Шапочка» и бизнес-мышление. Сонатная форма состоит из главной партии, связующей партии, побочной и заключительной. Главная партия — это Красная Шапочка, связующая — это дорожка по которой она пойдет, побочная — это Бабушка, она в стороне живет, Бабушка всегда доминанта. То есть доминирующий герой это не Красная Шапочка, которая пойдет по дорожке, а Бабушка, к которой надо привести проект и принести ей пирожки.

— А Волк? 

— А Волк это очень серьезный катализатор. Таким образом, знание и чувство музыки помогает развивать всевозможные бизнес-идеи, если сказать коротко. В моей книге «Тайны гениев»   этом подробно описано.

— Вы изучаете гениев, одаренных людей. А интересно ли вам заглянуть в душу обычного человека? Зачем живёт обычный человек, не гений?
— Проще всего было бы ответить словами Шопенгауэра: «обычный человек — это фабричный товар природы, который она ежедневно выпускает тысячами». А творчество, культуру и науку создают необычные люди — гении. Но у меня есть другая теория. Я убедился, что так называемый обычный человек, при определенных условиях, может проявить качества, близкие к гениальности.

— Например?
— Я провожу бесконечные академии, мастер-классы, лекции, куда приезжают родители с детьми. И дети у меня на глазах растут. У них раскрывается сознание, они начинают мыслить. Школы, которые я создал, это школы не клипового сознания, а ассоциативного мышления. Обучение в них я выстраиваю на парадоксах, на неожиданностях. А ведь как только вы даете детям нетрадиционный подход, начинает работать то, что я называю нобелевским мышлением.

— В вашей программе участвует ваш сын. Вы его воспитывали в этом же духе?
— Естественно. И не только сына, но и внуков. И сегодня я вижу результаты. Мой сын — утонченный скрипач. Кроме того гениальный продюсер и координатор всех моих действий на планете. У него все работает как часы. За ним, я как за каменной стеной.

— Прекрасный результат хорошего воспитания.

— У него с детства культура и искусство были приоритетом. В этом я вижу нашу с женой заслугу. А во внуках я вижу продолжение. Мой внук Данечка в 13 лет написал эссе под названием «Визит к Шопенгауэру». Вы много знаете 13-летних детей, знакомых с этой темой?

— Ни одного.
— Сейчас ему 19 лет. Он великолепный журналист. Учится в Стокгольмском университете. И я просто не могу нарадоваться тому, как он владеет шведским языком и как он говорит на русском языке. Его шведский богаче, чем у шведов и русский, чем у русских. И его сестра, моя внучка Эвелина, просто поражает. Несмотря на то, что они родились в Швеции, у них ни малейшего акцента и никто, никогда по их речи не поймёт в России, что они родились в Швеции, а в Швеции, что их «молочный язык» — русский.

— Это прекрасный пример для  репатриантов из России в Израиле, дети которых с трудом говорят на русском языке.
— Это беда. Их деды и прадеды, так или иначе, формировались в русской ментальности. Русский язык вошел генетически в их плоть и кровь. Кроме того, русский язык — это определенное состояние души. Потому я считаю, что родителям, дедушкам, бабушкам невероятно важно передать этот язык детям и внукам.

У вас есть курсы для детей, живущих за рубежом? 
— Я провожу мастер-классы в Америке, в Англии. В Израиле пока не было запроса. Но это было бы очень важно. В Лондоне я веду недельный курс с детьми и их родителями. Всю неделю мы наслаждаемся красотой языка и музыки, и мысли. Понимаете, никто из них не испытает счастья, если они будут лишены языка. Потому что счастье — это парадокс, это многогранность мышления, ассоциативность и неожиданные связи всего со всем.
 — Если не получил это в детстве, возможно ли наверстать в зрелом возрасте?
— Все зависит от индивидуальности человека. Теоретически возможно. Я встречал таких людей.

— Ваша деятельность — прекрасна, но вы, кажется, последний из могикан. Время бежит, все меняется. Мы уже соперничаем с искусственным интеллектом. А что будет с нами дальше?
Сумеем ли мы победить цифровую технологию, искусственный интеллект? Вот говорят, читайте. И что толку, что вы все прочитаете, все услышите и увидите? А вы поймете, о чем эта книга? От искусственного интеллекта мы отличаемся, прежде всего, возможностью парадоксального мышления. А оно появляется только в живом общении с искусством.

— Искусство сейчас видоизменяется. Мы не знаем, каким оно будет.
— Подлинное искусство, подлинная культура — неизменны.

— А если нет критериев? Человек теряется, он не знает где подлинное, где поддельное. Вы посмотрите, какой поток безумия идет сейчас.
— Поток безумия был всегда. Во все времена вы услышите, что современное поколение — это смерть всем идеям, конец цивилизации. Искусство это то, что Кант назвал категорический императив. Это то, что не подчиняется времени. Бах вне времени. У него нет пути от простого к сложному, поэтому искусство будет жить вечно.

— Искусственный интеллект займет свое место в искусстве?
— Думаю, что в подлинном искусстве нет. Подлинное искусство оно, как Бог, вне времени.

 — Последний вопрос. Так, «гений и злодейство — две вещи несовместные»?
— На этот вопрос постараюсь ответить кратко. Гении — этого своего рода инопланетяне на земле. Это люди, которые лишены возможности жить обычной земной жизнью. Глухой Бетховен, с трудом дышащий Шопен, невероятно хрупкий болезненный Моцарт, одинокий Шуберт, думающий о суициде Шуман, Чайковский с обнажённой кожей. А результат — музыка, которая защищает, спасает, питает энергией и так далее. Они жертвы. Они одиноки в этом мире. Их земное существование не укладывается в рамки традиций.

****


Михаил Казиник. Спектакль-концерт «Тайные знаки культуры»

В программе принимают участие:

Борис Казиник — скрипка (Швеция)

Ирина Пацевина — скрипка (Швеция)

Вячеслав Зубков — фортепиано (Польша)

В программе прозвучат произведения Баха, Моцарта, Венявского, Листа и других композиторов

Продолжительность 2 часа 30 минут с антрактом

По окончании программы — автограф-сессия в фойе зала

Хайфа, зал «Раппопорт», 7 ноября 2019, четверг, 20:00  

Тель Авив, Тель-Авивский музей изобразительных искусств — зал «Реканати», 8 ноября 2019, пятница, 19:00

Ашдод, матнас «Дюна-Юд», 9 ноября 2019, суббота, 19:00

Нетания, Гейхал ха-Тарбут, 10 ноября 2019, воскресенье, 20:00
Заказ билетов http://bit.ly/2Kt3qdb

Все фотографии   предоставлены Борисом Казиником(«Музыка без границ»)и организаторами гаcтролей компанией

Фото — © Тор Йохан Аскленд — предоставлено Центром искусств ELMA

Внимание! Вся полезная информация о мероприятиях в Хайфе и наших экскурсиях на ваш электронный адрес. Читайте ЗДЕСЬ

Приглашаем на ежедневные регулярные экскурсии по Израилю и дни отдыха  Подробности