История Хайфы

Хотя в первой половине XIX века количество русских паломников на Святую Землю, включая Хайфу, расширялось, только с конца 1850-х годов их количество стало активно увеличиваться. Отчасти это связано непосредственно с развитием городом: османское захолустье стало европеизироваться с основанием и развитием немецкой колонии протестантских темплеров (с 1868 года), а экономический бум начался после 1905–1908 годов, когда город-порт оказался связан с Хиджазской железной дорогой. Отчасти причина лежит в развитии русской инфраструктуры в Святой Земле, что во многом определялось деятельностью специальных учреждений, обеспечивавших присутствие русской православной церкви и православных паломников. С 1847 года эти занималась Русская духовная миссия в Иерусалиме (РДМ). В 1859 году под председательством вел. кн. Константина Николаевича (брата императора Александра II) был образован Палестинский комитет, преобразованный в 1864 году в Палестинскую комиссию, а в 1882 году – в Императорское православное палестинское общество (ИППО). Оно существовало параллельно РДМ, а незадолго до Первой мировой обе структуры вступили в конфликт влияние на Святой Земле.

Стоит сразу подчеркнуть: ключевыми местами паломничества являлись Иерусалим, Вифлеем и Назарет. Хайфа была значима благодаря горе Кармель и ее связи с пророком Илией. Город обычно попадал в обзор путешественников-паломников, когда те посещали Галилею. Либо ехали с севера в сторону Иерусалима, либо наоборот, после осмотра последнего направлялись в Назарет и затем пребывали на побережье, чтобы отправиться домой.

Расширение русского присутствия

С 1858 года Русская духовная миссия снимала дома для приюта паломников не только в Иерусалиме, Рамле и Яффе, но и в Назарете и Хайфе. За четыре года на эти цели были потрачены 47 тыс. рублей (Ярославские епархиальные ведомости. 1862. № 24. С. 95). Содействие в создании хайфского приюта оказал назаретский митрополит Нифон.  Как сообщал в одной из статей писатель и паломник Виктор Каминский: «все эти дома снабжены всем необходимым, украшены мебелью, выписанною из Смирны и Марселя; в каждый из домов определены смотритель, или смотрительница и достаточная прислуга» (Херсонские епархиальные ведомости. Одесса, 1864. № 4 С. 284).

Этот дом приема находился при местном русском консульстве. Как в 1862 году извещали «Московские ведомости» со ссылкой на неназванного путешественника, побывавшего там годом ранее: «я никогда не воображал найти в не ведомом городке средиземного побережья, можно сказать, в мизерной турецкой деревеньке, называемой Кайфою, те европейские удобства и комфорт, какие мне были предложены в Кайфском русском дом». Сам город не оставил тогда благоприятного впечатления: «Кайфа весьма незначительный городок, с базарной улицей, носящей неизменные восточные эпитеты, т. е. грязной и узкой, с православною церковью, с агентствами пароходств и консулами». Церковь была устроена еще в 1840 году по инициативе русского консула и при содействии прусского (греческого происхождения). Служба велась на арабском языке: «Иконостас каменный. Царские двери и вратницы не затворяются ничемъ. В них висят только занавесы… Образа на иконостасе и на стенах деревянные, греческие, напоминающие нашу старину. Иные впрочем с арабскими надписями… Весь народ (исключая двух, трех лиц в европейских костюмах) стоял в церкви в чалмах и фесках; но когда выносились дары, и еще раза три-четыре в обедню, чалмы и фески снимались, и на голове оставались одни беленькие, вязанные шапочки. Женщины помещались за решеткой, вверху задней части. Впрочем их было хорошо видно. Все они были в белых покрывалах, т. е. чадрах (по арабский изар) с открытыми лицами, почти все до одной сидели на полу или на чем-нибудь, принесенном из дому» (цит. по Подольские епархиальные ведомости. 1862. № 10. С. 297–298).

Хайфа стала местом пребывания туристов, направляющихся в Назарет, ввиду развития морской инфраструктуры на рубежах 1850–1860-х годов. Если говорить о России, то в 1856 году было основано Российское общество пароходство и торговли (РОПиТ), которое стало крупнейшей акционерной судоходной компаний России, осуществлявшей внутренние и зарубежные перевозки. Появление РОПиТ было связано с итогами Крымской войны (1853–1856), а именно с запретом на военно-морской флот в Черном море. Корабли частного пароходства (конечно, пользовавшегося покровительством государства) рассматривались как возможная альтернатива в военное время, однако в мирное, конечно, были сосредоточены на продвижении экономических интересов. Регулярные рейсы были организованы в том числе и в османскую Палестину. Правда, на протяжении десятилетий ключевым портом была Яффо, а не Хайфа. В начале 1880-х годов путь от Петербурга до Иерусалима мог занимать 11 дней (Киевские епархиальные ведомости. 1882. № 17. С. 318).

Как отмечалось в одном из отчетов 1860 года, ранее путешествия по Галилее (в Назарет, Тивериаду, горы Фавор и Кармель) были затруднительными, поскольку предполагали исключительно движение сухопутное из Иерусалима или Бейрута: «в Кайфу можно было попадать только изредка, на малых арабских парусных лодках». Однако «ныне означенное путешествие сделалось весьма легким, удобным и дешевым, ибо каждую неделю русские и австрийские пароходы содержат сообщение между Яффою и Кайфою и обратно, а от Кайфы до Назарета считается только 5 или 6 часов пути, по ровной и хорошей дороге» (Черниговские епархиальные известия. Чернигов, 1861. № 21 С. 556).

Геополитическое воображение и враждебный немецкий след

После образования ИППО в 1882 году общественное внимание к Палестине стало возрастать, причем, судя по материалам печати, происходящее там виделось в классических геополитических тонах: как борьба разных конфессий за присутствие и расширение паствы, а также как противостояние государств за продвижение экономических интересов.

Так, уже в первом выпуске Палестинского сборника (1882 год) была опубликована статья, выражавшая обеспокоенность проникновением протестантских миссионеров в Палестину, особенно начиная с 1840 года. Наибольшее неприятие вызывали усилия немцев – и именно в этом контексте упоминалась Хайфа, а именно Немецкая колония: «Немецкая колонизация началась только с 1868 г.; но теперь, чрез 13 лет, в двух колониях Кайфе и Яффе насчитывается уже до 600 человек. Представляя обычный тип немецких колоний с их благоустройством и порядком, со школами и больницами, с образцовым земледелием и культурою, немецкие колонии составляют силу еще более значительную, чем сила миссионерских обществ. К этой культурной пропаганде протестантского мира следует еще присовокупить разные ученые общества, ученые экспедиции и путешествия, служащие также проводниками политического влияния».

В 1887 году в российской церковной печати распространялся очерк «Внешнее возрождение Палестины», проникнутый колониальным взглядом, – как европейский колонисты и паломники приносят отсталой провинции культурное возрождение, «благодаря которому мертвая доселе страна начинает быстро оживать, грязные арабские деревни превращаются в благоустроенные городки». Примером снова служила Хайфа, которая еще недавно представляла собою «грязную арабскую деревню», а теперь уже была вымощена по европейскому образцу, а дома из известняка построены по плану. Если еще пятнадцать лет ранее здесь якобы не было и телеги, то теперь «ходят омнибусы, совершающие правильные рейсы до Акры». Автор предрекал Хайфе статус важного порта в будущем, а также обращал внимание на устроенную дорогу до Назарета, что привело к развитию сельского хозяйства на Ездрилонской равнине: «доселе лежавшая без всякого употребления и служившая притоном разбойников и бедуинов, теперь почти вся обрабатывается колонистами и путешествие по ней сделалось почти безопасным во всех направлениях» (Литовские епархиальные ведомости. 1887. № 27. С. 225).

Церковная печать следила и за этнорелигиозным составом населения. Например, в 1896 году Минские епархиальные ведомости посвятили целую статью, сколько христиан, мусульман и евреев проживает в тех или иных библейских городах. Так, в Хайфе значилось 7800 жителей, включая 3740 христиан и 810 евреев (Минские епархиальные ведомости. 1896. № 14. С. 416).

Визит германского императора Вильгельма II в Палестину осенью 1898 года вызвал широкий отклик, заставив российских наблюдателей бить в колокола относительно роста враждебного германского влияния. В 1899 году архимандрит Димитрий на основе сведений, предоставленных ИППО, составил доклад о визите императора Вильгельма II в Палестину, который начался с Хайфы: «Как известно, императорская чета прибыла в Хайфу 13 (25-го) октября, около 2 часов пополудни и проехала прямо на Кармель, в немецкий отель, недавно там открытый. Здесь удивляются той настойчивости, с которой Вильгельм II избегал всех французских учреждений в своем путешествии. В нескольких шагах от отеля находится знаменитый католический монастырь св. Илии, одно из наиболее замечательных мест Палестины. Но достаточно было того, что он находится во французских руках, чтобы он потерял всякий интерес для германских гостей. Его как бы не заметили. Вернувшись с экскурсии, император прямо проехал на яхту. Отправлена была благодарственная депеша султану. Немедленно пришел ответ с поздравлениями о благополучном прибытии.

На следующий день утром, в 8 часов, высокие гости вновь высадились на берег, чтобы следовать далее сухим путем. С пристани императорская чета перешла в садик при доме вице-консула, где состоялся прием колонистов, с их женами и детьми. Поднесены были различные сувениры, а один из местных арабов представил огромную картину, на которой были написаны арабские стихи в честь германского государя. Стояла убийственная жара-42⁰ Ц. Бушевавшее несколько дней пред тем море выбросило на берег груды водорослей, которые гнили и разлагались на жар, заражая воздух удушливою вонью. По словам жителей, ничего подобного здесь никогда не бывало» (с. 682)

В марте 1911 года Хайфу посетил валаамский иеромонах Маркиан (Попов). В дневниковой записи сохранилось весьма краткое описание общих впечатлений: «Наняв экипажи, поехали на гору Кармил. Чудный вид с горы на море! Служил я литию по консулу, лежащем около самой русской церкви… Угощала нас живущая здесь братия вином из своих виноградников; на обратном пути побывали у католиков; большой монастырь, населенный кармелитами; показывали нам пещеру, в которой, по преданию, скрывался Илия пророк». Впрочем, и здесь русский наблюдатель не удержался от воспроизводства антигерманских настроений, передав слух, будто консул Николай Агатипов «умер загадочною смертию по зависти немцев, которые не могли снести того, что консулом в Кайфе стал русский, тогда как раньше за русского консула управлял немец; покойный же консул дела стал вести в пользу русских и, вот, после приглашения на один немецкий обед, почувствовав вскоре себя дурно, скончался».

Великие державы и инфраструктура

На рубеже XIX–XX веков Османская империя, включая территории Палестины, стали объектами экономического интереса великих держав, прежде всего, Германии, Великобритании и Франции. Они вкладывались в крупные инфраструктурные –железнодорожные – проекты, определявшие в том числе зоны экономического развития, а также пути ввоза и вывоза различных товаров. К началу Первой мировой немцы выиграли строительство железных дорог: им принадлежали 49% от общего объема, французам – 39%, Британцам – 11,4%.

В начале 1890-х годов обострилась конкуренция в Сирии и Палестине. Как писали российские военные наблюдатели в 1890 году: «Постройка порта в Бейруте обещает еще более увеличить доходность бейрутско-дамасской шоссейной дороги (приносящей ныне компании чистого дохода 391,500 франков ежегодно), тем более, что компания намерена также приобрести в свою пользу выданную уже концессию на постройку конно-железной дороги из Дамаска в Хауран, богатый зерновым хлебом. Этим путем французская компания надеется отвлечь вывоз хауранскаго хлеба через Акку и Кайфу и направить его в Бейрут. Отсутствие хорошего, безопасного порта отзывалось весьма неблагоприятно на развитии торговли Бейрута, особенно зимою, когда очень часто случается, что пароходы не могут иметь сообщения с берегом и принуждены выжидать по два, по три дня для выгрузки и нагрузки товаров, оставаясь на рейде с опасностью быть выброшенными на берег, или укрываясь в глубь залива св. Георгия, у устья р. Бейрута» (Русский инвалид. 1890. № 248. С. 3).

В качестве конкурентного проекта в 1891 году концессию на строительство железной дороги Хайфа – Дераа выиграл англичанин Пиллинг, который передал ее британской «Сирийской оттоманской железнодорожной компании». Строительство началось в 1892 году, однако вскоре было прекращено после строительства первых 8 км. Выпуск в Лондоне дополнительных облигаций провалился, а в 1896 году проект был свернут. Англичане проиграли в строительстве железных дорог французам, которые в 1892 году начали строительство дороги Бейрут – Дамаск, затем соединили железной дорогой Яффу – Иерусалим, а также Харуан – Дамаск.  Препятствием развитию железных дорог в Палестине была их низкая рентабельность из-за низкой скорости движения и слабого грузопотока.

Россия не участвовала в этой конкуренции железных дорог, ограничиваясь развитием морских перевозок. С 1891 году РОПиТ заключило соглашение с российским правительством о предоставлении субсидий для осуществления перевозок в Черном, Эгейском и Средиземном морях, постепенно реформируя маршрута для удобства паломников. Как отмечает историк Михаил Барышников, «работа пароходства не только обеспечивала развитие грузового и пассажирского сообщения, но и способствовала укреплению политических и религиозных связей империи с Ближним Востоком. В данном отношении русское присутствие на Ближнем Востоке и, конкретнее, в Святой Земле, составляло одну из важнейших сопутствующих форм политического имперского существования Православной России».

На протяжении многих лет российские паломники в Палестине на кораблях РОПиТ прибывали в Яффу, откуда уже самостоятельно отправлялись в Иерусалим и другие святые места, включая Хайфу. В 1908 году кампания открыла регулярную линию перевозок из Одессы в Порт-Саид с заходом в порты 13 городов, в их числе оказалась и Хайфа. Планы включения ее в качестве промежуточного пункта остановок обсуждалось еще в 1905 году. Стоит заметить, что РОПиТ не было единственной компанией, которая плавала на Святую Землю из Одессы, а потому на иностранных судах и ранее русские паломники могли прибывать в Хайфу. Уже в 1910 году на кораблях РОПиТ в город были доставлены 1938 человек, в 1911 году – 2723 (вывезено 5154). За семь месяцев 1914 года, то есть до начала Первой мировой, пассажиропоток достиг максимума — 3 574 высадились в городе и 4 320 поднялись на борт. Это способствовало развитию не только паломнического туризма, но и торгового грузооборота. По данным на 1910 год, в Хайфу было вывезено 1,986 тонн товаров и ввезено 2,118 тонн. Впрочем, Хайфа во много раз уступала по объемам Яффе и Бейруту.  В 1911 году РОПиТ получило право открыть новые пароходные линии, что в 1912 году привело к увеличению торгового оборота. Хайфа опять же была в «аутсайдерах» по сравнению с другими городами Леванта, однако теперь было вывезено 4401 тон товаров, а ввезены – 2964.

Из истории православного образования

На фоне этих тенденций и шло развитие русской инфраструктуры на Святой Земле, включая Хайфу. Ключевая роль принадлежала ИППО, чем председатель вел. кн. Сергей Александрович с женою вел. кн. Елизаветой Федоровной и вел. кн. Павлом Александровичем в 1888 году совершил путешествие по региону. На крейсере добровольческого флота «Кострома» они 12 (24) сентября прибыли в Стамбул, откуда отправились в Сирию и Палестину, посетив Хайфу, а также ряд других городов (Бейрут, Дамаск), исторических мест (развалины Баальбека) и святынь (например, гору Фавор) до того, как прибыли в Иерусалим (Церковные ведомости, издаваемые при Святейшем Правительствующем Синоде. 1888. № 45. С. 1231).

Одним из направлений деятельности ИППО, развиваемым с 1880-х годов в Палестине, а затем и Сирии, стало развитие школьного образования для православных арабов в виде создания школ для учителей и приходящих учеников. Еще в 1858 году императрица Мария Александрова взяла под покровительство школу для девочек в Иерусалиме, которую в 1866 году перевели в Бейт-Джалу (около Вифлиема). В 1882 году, сразу по образованию, ИППО открыло в галилейском селении аль-Муджедиле. Позднее образовательные учреждения, призванные вступиться в борьбу с протестантами и католиками за умы молодежи, появились в различных городах.

В Хайфе изначально речь шла о двух школах, организуемых Иерусалимским патриархом. В 1892 году в церковной печати распространялся отчет о поездке В. П. Кулина, в котором рассказывалось о плачевном состоянии школы для мальчиков (38 учеников) и девочек (15 учениц: «Школа для мальчиков помещается в грязном сарае, не знающем свежего воздуха, по мокрому неровному каменному полу разбросаны остатки овощей и разный сор; стены голые; по трем сторонам у стен сидят на скамейках грязные, жалкие с виду оборванцы – 38 человек; тут же исхудалый учитель, получающий такие же два канолеона в месяц, как и назаретские его собратья. Предметы преподавания обычные в здешних начальных школах: Закон Божий, арабский язык и арифметика. Невыносимый смрад школьного сарая заставил нас вскоре из него удалиться. Казалось бы, что в помещении-то уж не могло быть недостатка, когда в нескольких шагах от этого сарая стоит пустующий русский дом, находящийся в распоряжении патриархии. Школа для девочек произвела на нас еще более удручающее впечатление… Молодая учительница, красивая арабка с сильным отпечатком грусти на выразительном лице стояла у своего стола, на котором лежала такая же, как и у учениц, оборванная азбука и псалтирь – все учебные богатства школы. Только три месяца состоит она в должности учительницы, жалованья еще не получала и неизвестно, когда и сколько получить. Если научит она бедных девочек чтению и нескольким молитвам, то и это будет подвигом с ее стороны» (Московские церковные ведомости. 1892. № 13 С. 194).

В 1893 году поезду по учебным заведениям Палестины и Сирии совершил член ИППО П. П. Извольский. Спустя год он опубликовал отчет, в котором рассказывал в том числе и о небольшой школе для девочек в Хайфе – одна из шести таковых заведений ИППО на тот момент и худшая по своему устройству. Она была организована Иерусалимским патриархатом при финансовой поддержке России. В ней учились 23 девочки и 1 мальчик. Учительница знала только арабский язык. Ученицы делились на три группы: в младшей знали лишь некоторые молитвы, в средней – знали чуть большее их количество, учились читать и считать. В старших – знали все положенные молитвы, но без Символа Веры, заповедей и Священной Истории. Помимо математики (по словам Извольского, изучили четыре действия, но умножить 6454 на 12 никто не смог), также преподавалась и география.

В начале 1896 году по линии ИППО Хайфу посетил Д. В. Истомин, который оставил иное свидетельство о школе для девочек, действовавшей при поддержке организации. Он свидетельствовал, что 600 жителей города являются православными, а школой заведует О. И. Смирнова. Истомин отмечал внешний порядок и опрятный вид учениц. Сама школа имела малолетнее отделение и три группы, занимавшиеся в двух просторных комнатах: в каждой было по 5 парт на 25 человек и две скамьи для малолетних, с досками, школьными шкафами, географическими картами, картинками из Библии, а также небольшим музеем. У учеников были учебники и грифельные доски. Ученицы были одеты в платья с передниками. Всего насчитывался 41 ученик: 7 в малолетнем отделении, 17 – в 1-й группе, 12 – во 2-й и 5 – в 3-й. В малолетней группе обучали молитвам, азбуке и счеты – по полчаса на каждый предмет. В остальных – Закону Божиему, арифметике, арабскому и русскому языкам. Последнему учили, произнося выражения нараспев. Преподавание арабского отставало от преподавания русского, поскольку велось местным преподавателем.

Школа для мальчиков содержалось на средства ИППО русским консульским агентом Сулимом Хури. В ней, по журналу, состояло 25 учеников, причем перед приездом представителя ИППО ее перевели в новое помещение – еще грязное и полутемное. Учителем был пожилой человек. Российские гости не проводили оценки знаний, только заставили учеников прочитать несколько молитв и перекреститься, некоторые крестились на католический лад. Неудивителен и вывод: «Главная польза этого училища заключается, по моему мнению, в том, что оно отвлекает часть мальчиков православных семей от учебных заведений западных миссионеров».

Всего к началу XX века в Палестине и Сирии насчитывалось 67 местностей с церквями, при школах обучалось около 10 тыс. человек, более 100 тыс. жителей в 1901 году обращались за медицинской помощью. В 1901–1902 годах Святую Землю посетили 9,2 тыс. русских паломников.

В целях развития этой инфраструктуры и принятия пребывающих морем паломников в 1901 году в Хайфе по линии РДМ был куплен дом с фруктовым садом, получивший название «подворье В. А. Сперанского» (Церковные ведомости. 1902. № 21. С. 675; современный вид см. тут).  К 1911 году здесь выстроили два здания для приема 500 человек. На 1913 год заведующей подворьем значилась домашняя учительница Екатерина Каковина.

Следующим этапом в Хайфе, также связанным с действиями РДМ и ее главы архимандрита Леонида, стала покупка в 1909 году участка земли на вершине Кармеля, в относительной близости от монастыря Кармелитов. К 1911 году здесь удалось выстроить только трапезную и лишь к 1913 году добиться от властей разрешения на постройку православного храма святого Илии, который был освящен в ноябре того же года (сохранился до сих пор).

Одновременно стремилось не отставать и ИППО. В 1913 году в районе современного Нижнего города (бывший рынок) на его средства был приобретен 3-этажный доходный дом. Также в российском распоряжении, недалеко от современного правительственного квартала, находился участок земли (частично отторгнут мэрией в 1918 году).

Однако воспользоваться всем этим российскому государству и его агентам не удалось: в 1914 году началась Первая мировая, а после 1917 года резко изменились и приоритеты во внешней политике.

При подготовке статьи также использовались материалы, хранящиеся в архиве Дома Келлера (Хайфа).

Константин Пахалюк

Вся полезная информация о ситуации в Хайфе и важные новости, анонсы мероприятий и экскурсий на ваш телефон через сеть Вотсап Здесь или на нашем Телеграм-канале ЗДЕСЬ