Моше Гликин родился 19 ноября 1874 г. в Москве и был одним из семи детей в семье. К сионизму он приобщился в 1889 г. благодаря идеям, распространяемым раввином Яковом Мазе. М. Гликин был активным участником палестинофильского движения Ховевей Цион (дословно «Любящие Сион») и организации Билу, целью которой было сельскохозяйственное заселение евреями Земли Израиля. В 1892 г. М. Гликин осуществил свою мечту — репатриировался на землю своих предков. Здесь, прожив некоторое время в городе Ришон ле-Цион, переехал в мошав Эйн-Зейтим в Северной Галилее, где намеревался заняться сельскохозяйственными работами. И вот как он эту свою деятельность позднее описывал: «Был я записан работником мошава, но фактически путешествовал по стране: по Иудее, по Галилее и, в общем, бездельничал… Очень трудно было придерживаться дисциплины». А кроме того, М. Гликин занимался изучением французского языка, чтобы подготовиться к получению высшего образования во Франции. В 1894 г. он возвратился в Россию, чтобы получить официальное разрешение на отсрочку от службы в царской армии.
После получения такого разрешения переехал в Казань, где пять лет работал в нефтяной компании, параллельно участвуя в деятельности местной студенческой сионистской организации. Затем отправился в Германию, где начал изучать основы политологии в лейпцигском торговом училище. Год спустя под влиянием идей еврейского писателя и публициста Ахад ха-Ама стал основателем оппозиционной демократической фракции при Всемирной сионистской организации. Вряд ли он тогда мог предполагать, что будет проживать в Хайфе на улице имени этого человека…
Затем было его участие в V- м в 1901 г. и VI-м в 1903 г. базельских Сионистских конгрессах. При этом он далеко не всегда был согласен с действиями основателя сионистского движения Т. Герцля. Так, в частности, М. Гликин осудил встречу Т. Герцля с российским министром внутренних дел и шефом Корпуса жандармов Н. Плеве, которого считал ответственным за еврейские погромы. На что получил от того красноречивую отповедь: «Не следует мешать капитану во время движения корабля»…
В конце 1903 г. по призыву еврейского общественного деятеля и журналиста Л. Моцкина возвращается в Россию, где организовывает в Санкт-Петербурге выпуск газеты на языке идиш «Дер фрейнер» («Друг») и «органа русских евреев» журнала «Разсветъ». В 1907 г. М. Гликин попадает в дорожную аварию, после чего возвращается в Землю Израиля. На этом, можно сказать, заканчивается «первая жизнь» героя этого моего повествования и начинается «вторая».
Некоторое время М. Гликин работает на основанном выходцем из России Н. Вильбушевичем хайфском заводе по производству масел и мыла «Атид», а затем административным директором школы искусств «Бецалель», которую открыл в Иерусалиме опять же приехавший из России художник Борис Шац. Но два года спустя, в 1909 г. М. Гликин резко меняет направление своей деятельности: он переезжает на северо-западную оконечность озера Кинерет, где основывает сельскохозяйственную ферму, которую называет «Мигдаль» («Башня»). Так воплотилась в жизнь идея основателя политического сионизма Т. Герцля, предложенная им в 1902 г. в книге «Альтнойланд» («Старая новая земля») о создании «Мигдаля» — развитого поселения нового типа с садами и удобными домами». Стоит также отметить, что ферма эта, а затем и небольшое поместье, получившее название Москва (!), появилось на том месте, где за две тысячи лет до этого существовал еврейский город Мигдаль (или, как его еще называют, Магдала, в котором, согласно христианской традиции, жила Мария Магдалина). Вскоре на ферме уже работали 10 мужчин и 2 женщины — первые евреи нового времени, которые занялись сельскохозяйственной деятельностью в этих местах. К концу 1910 г. на ферме «Мигдаль» трудились уже шесть десятков человек. Они выращивали пшеницу, хлопок, овощи, фрукты (в том числе, впервые в этом районе, грейпфруты), цветы, ухаживали за скотом и птицей. А среди работников этого предприятия были такие известные люди, как один из идеологов «еврейского труда на еврейской земле» А. Д. Гордон, З. Рубашов – он же будущий третий президент Израиля Залман Шазар, герой русско-японской войны 1905-6 гг. И. Трумпельдор. Кроме руководства фермой «Мигдаль» М. Гликин занимался также работами по расширению шоссе, соединяющего поселение Москва с городом Тверия. Это позволило осуществить проезд подвод, осуществлявших обеспечение жителей поселения всем необходимым. Занимался он также и благоустройством их бытовых условий: строились для них дома с просторными квартирами, и даже (впервые в районе Галилеи) с душевыми кабинами.
В 1912 г. М. Гликин попытался привлечь к работе на ферме йеменских евреев, но вскоре отказался от этой затеи, т. к., по его словам, «этот контингент» оказался не очень подходящим для такой деятельности… В 1913-14 гг. по предложению М. Гликина для работы на ферме начали привлекаться арабы и евреи восточного происхождения из Тверии и Цфата. В годы I Мировой войны М. Гликин исполнял обязанности председателя объединения крестьянского населения района Нижней Галилеи. После раскрытия турецкими властями деятельности еврейской шпионской организации НИЛИ, которая передавала секретные данные британцам, М. Гликин, как и многие другие евреи страны, был арестован и заключен в тюрьму в Дамаске. Однако занимаемый им высокий пост позволил избежать серьезного наказания.
И, наконец, «третья жизнь» (по моему определению) Моше Гликина началась в 1921 г., когда он с берега Кинерета перебрался в Хайфу, где активно включился в обустройство нового еврейского квартала города Адар ха-Кармель. В 1934 г. семья поселилась в построенном по проекту архитектора Г. Собельсона собственном особняке, который находился недалеко от здания Техниона. Сегодня он располагается по адресу ул. Ахад ха-Ам, 5.
В этом здании М. Гликин открыл пансион на 18 номеров, который, в память фермы в поселении Москва, назвал «Вилла Мигдаль». Хотя есть мнение, что отель получил это наименование благодаря пристроенной к нему трехэтажной башне с лестничной клеткой (напоминаю, что слово «мигдаль» переводится с иврита, как «башня). Хозяйством отеля заведовала супруга Моше Люба. В рекламном проспекте заведения говорилось, что это была гостиница первой категории, которая предоставляла своим клиентам британское обслуживание с французской кухней… Постояльцы, при этом, получали исключительно вегетарианскую пищу, ибо этой системы питания придерживался сам М. Гликин. При этом, обитатели дома снабжались водой (индивидуально в каждый номер) из водосборника, находившегося напротив здания Техниона, а молоком — от коровы, которую хозяин держал на цокольном этаже дома… В конце 40-х годов в здании заседало руководство еврейской подпольной военизированной организации Хагана.
Сегодня «Вилла Мигдаль» — это жилой дом, основательно перестроенный его обитателями. Однако о былой роскоши находившейся здесь некогда комфортабельной гостиницы напоминают ведущие с улицы к парадному входу ступени, нарядно оформленное крыльцо выходящего в сад входа в здание, ажурные железные перила с деревянными поручнями в парадном, балконы с навесами.
В годы II Мировой войны семья М. Гликина находилась в Швейцарии. При этом их старший сын Теодор (Тоди) служил в британской армии. По окончании боевых действий семья вернулась в Хайфу. Тоди стал бойцом еврейской подпольной военизированной организации Эцель, и погиб в январе 1948 г. во время охраны одного из хайфских военных объектов. У Моше и Любы Гликиных было еще трое детей: две дочери и сын. В 1973 г. незадолго до кончины М. Гликин был удостоен звания почетного жителя Хайфы. Говорят, на могиле М. Гликина по его завещанию должна была быть надпись: «Друг и современник Зеева Жаботинского».

Юрий Полторак

(гид и автор путеводителей по Хайфе, Акко, Назарету и «Вокруг моря Галилейского», которые можно приобрести во время пешеходных пятничных экскурсий, проводимых много лет под эгидой HaifaRu.co.il). 

Внимание! Вся полезная информация о ситуации в Хайфе и важные новости, анонсы мероприятий и экскурсий на ваш телефон через сеть Вотсап ЗДЕСЬ