Хайфа является одним из смешанных городов Израиля, причем на фоне других, как отмечает старший преподаватель Хайфского университета Надеем Каркаби, она выделяется в лучшую сторону с точки зрения взаимопроникновения и различных типов взаимодействия еврейской и арабской общин. Наглядным примером является Немецкая колония, где в 2020 год из 3730 жителей арабы составляли 52,2%, а евреи – 47,8%. В 2022 году преподаватели Техниона Эфрат Эйзенберг, Йосеф Джабарин, Тамир Арвив и Даля Арусси посвятили ему отдельное социологическое исследование, посвященное тому, как градостроительный дизайн способствует «признанию различных групп в условиях культурного многообразия».
В условиях сохраняющихся противоречий межкультурных противоречий именно Немецкая колония как нельзя лучше подходит для выстраивания повседневного взаимодействия, поскольку ее архитектурные доминанты не имеют отношения ни к арабской, ни к еврейской культуре. Бахайские сады отсылают к относительно малоизвестной религии, родом из Ирана. Пространство в районе бульвара Бен-Гуриона формируются домами, доставшимися в наследство от немецкой протестантской секты, которая обосновалась здесь во второй половине XIX века и была вынуждена покинуть город во время британского мандата ввиду распространения про-нацистских симпатий среди ее членов.
Образ Хайфы, как космополитического, открытого мировым веяниям города, создавался еще в 1920–1930-е годы, и сегодня, как подчеркивают исследователи, она: «воспринимается как либеральное и разнообразное урбанистическое пространство, которое позволяет проявляться различным, преимущественно более светским, формам арабской идентичности. Вероятно, именно поэтому город становится местом формирования новой городской арабской либеральной прослойки среднего класса».
Современный облик Немецкая колония приобрела к началу 2000-х годов.
Во-первых, кардинальной реконструкции подвергся сам бахайский центр – завершено строительство комплекса зданий Всемирного дома Справедливости (в неоклассическом стиле под руководством архитектора иранского происхождениям Хоссена Аманата: Резиденция – в 1982 году, Центр по изучению писаний – в 1999, Центр по обучению – в 2001) и современные террасные сады (1987–2001, архитектор Фариборз Сабха, также родом из Ирана, где сегодня бахаи преследуются уголовно).
Во-вторых, в 1996–1999 годы была проведена реконструкция заброшенной колонии темплеров вдоль бульвара Бен-Гуриона: расширились тротуары, открылись некоторые фасады, были высажены деревня, создан променад. Реновация ориентировалась на повышение туристической привлекательности Хайфы, однако привела, как отмечают исследователи, к неожиданным последствиям: арабские жители начали инвестировать в развитие ресторанов, кафе и баров, создав особую атмосферу: «Бульвар занял уникальное место среди представителей израильской арабской и еврейской буржуазии как пространство космополитического потребления».
На основе серии интервью, опросов и фокус-групп Эйзенберг, Джабарин, Арвив и Арусси подтвердили, что и для евреев, и для арабов привлекательность Немецкой колонии диктуется атмосферой, внешним видом и архитектурой. Наиболее ценным архитектурно-дизайнерским элементом назывались бахайские сады, кафе и темплерские здания. Подавляющее большинство опрошенных (82%) считают бульвар Бен-Гуриона культурно-гетерогенным пространством, отражающим сосуществование в городе представителей разных культур. Как заявила одна арабка: «Ты сталкиваешься с людьми всех видов. Идёшь в какое-то кафе — и видишь все возраста и даже культуры. Для меня это как дом. Я никогда не чувствую себя чужой». Подобное восприятие исследователи фиксировали и среди местных евреев.
Еще незадолго до масштабной реконструкции, в 1993 году, муниципалитет Хайфы и Бейт ха-Гефен начали проводить здесь и в соседнем Вади-Ниснас Фестиваль культур, который проходит каждый декабрь и совмещает празднование Хануки, Рамадана и Рождества. Исследователи приводят слова сотрудника учреждения — организатора мероприятия, согласно которым ключевая идет заключается в том, чтобы «отметить праздники различных общин/трёх религий и дать каждому нечто, что принадлежит непосредственно ему/ей, но при этом остаётся открытым для всех». Впрочем, нельзя не отметить, что неконфликтная интеграция символов трех религий происходит все также в рамках буржуазного, праздничного потребления.
Исследование сотрудников Техниона также показало, что Немецкая колония и евреями, и арабами одновременно воспринимается как «уникальное арабское пространство», хотя исключительно арабским оно и не является. Это не только место досуга или работы – куда важнее чувство безопасности и свободы, которое оно дарует. Исследователи приводят слова арабского сотрудника одной общественной организации: «Когда входишь в место, где есть вывески также на арабском языке, это означает, что тебя здесь принимают. Это место и для тебя. Ты чувствуешь принадлежность».
Это же порождает и переосмысление пространства. Так, местный житель араб-христианин рассказал, что между собою бульвар Бен-Гуриона они называют бульваром Абу-Нувас: «Абу-Нувас был одним из известных арабских поэтов эпохи Аббасидов, который любил еду, напитки и все радости жизни; поэтому эта улица с её отелями, ресторанами, пабами и барами достойна называться Абу-Нувас, а не Бен-Гурион».
В качестве примера развития культурных смыслов исследователи обращают внимание на проникновение ливанской культуры. Так, одна из респонденток-арабов отмечала, что «Когда я иду по той стороне, я обычно слышу Файруз [известную ливанскую певицу] в каждом ресторане. Обычно днём ставят её музыку, потому что она самая умиротворяющая», в то время как местный еврейский работник свидетельствовал, что «за последние два десятилетия на горизонте Немецкой колонии появилось всё больше антенн, чтобы подключить дома и рестораны к ливанским телеканалам».
Эйзенберг, Джабарин, Арвив и Арусси считают пространство вокруг бульвара Бен-Гуриона удачным примером, когда градостроительный дизайн создает пространство для повседневного взаимодействия и признания, которое выражено не в социально-политических формах, а в повседневном мультисенсорном взаимодействии: «Демонстрация множества культур расширяет свободу различных групп в формировании их понимания и чувства принадлежности к Немецкой колонии и способствует развитию идентичности места как разнообразного и гостеприимного для всех. Элементы дизайна пересекаются с идентичностью и конструируют множественные субъективные смыслы и привязанности… и арабы, и евреи чувствуют связь с Немецкой колонией, хотя и по разным причинам, однако само их присутствие в конечном счёте и формирует её гетерогенность. Наряду с этой гетерогенностью важнейшим элементом пространства является ощущение социальной открытости. Существует готовность принять всех, кто хочет приобщиться к культуре — будь то их собственная культура или «чужая».
Константин Пахалюк
