Первое, что отмечаешь в Борисе Березовском, еще до начала разговора даже – это всепоглощающее спокойствие и абсолютную человеческую теплоту. Потом – симбиоз самых несочетаемых сочетаний: скромности и чувства юмора, интеллекта и обаятельного хулиганства, интеллигентности и любопытства, жгучего интереса к жизни и утонченность, настолько органичную, как встроенный в его натуру чип. Неожиданная смесь качеств для человека, чей талант давно признан в мировом масштабе, лауреата всех возможных премий и близкого приятеля Шумана, Рахманинова, Бетховена и Скрябина – всех, кроме Чайковского, пожалуй. «Мне с Чайковским не о чем говорить!» — ошеломляет мой собеседник, повелитель мира звуков, поделенных на черные и белые глянцевые клавиши. Впрочем, гениям виднее с кем дружить.

— Борис, вы меня интересуете как человек…

— Отличное начало! Так и напишите: Березовский сказал, что интервью началось отлично.

— Вы все шутите, а я серьезно: о Вас как о музыканте написано много, а о том, какой вы – мало. И страшно хочется потрогать руками эту вашу внутреннюю человеческую суть.

— Давайте, трогайте!

— Но вы же сейчас в Эйлате… А за что вы этот город любите? Почему вместо того, чтобы наслаждаться разверзшимися хлябями небесными в центре Израиля, вы на Красном море на рыб охотитесь?!

— Я люблю плавать, очень люблю. И уже второй год встречаю Новый год в Эйлате. Это самое близкое от Москвы место, где можно поплавать зимой. В Тель-Авиве прохладно, в Греции сейчас тоже не поплавать, а в Эйлате очень хорошо.

— Мне как израильтянке диковато слышать, что в январе кто-то в эту ледяную воду лезет.

— Вы ошибаетесь! Заходишь в воду, первые секунд десять прохладно, а потом идеально. Но это зависит сильно от температурной адаптации. Я знаю массу людей, которые в воду не войдут, если ее температура ниже 27 градусов.

— Давайте плавно перенесемся в центр и поговорим про предстоящие концерты. Вы собираетесь соединить несоединяемое – в марте в Израиле мы будем слушать Скрябина и Рахманинова в одном концерте.

— Да! Насколько я себя помню, я всегда любил Рахманинова. Завороженный ребенок сидел и слушал Второй концерт Рахманинова, наверное, самую популярную вещь в мире. А Скрябин, напротив, недавно появился в моей жизни. Я полюбил его музыку, полюбил его играть. Они в самом деле разные, эти два композитора, хотя жили в одно и то же время и даже учились у одного и того же педагога… Вообще, интересно, насколько музыка может быть разной, когда ее сочиняют люди, жившие одновременно. У меня есть программа, где я играю Равеля, Хиндемита и Прокофьева – и все это написано в одно и то же время. Рахманинов и Скрябин не любили друг друга. А я их очень люблю. Мой преподаватель говорил, что композиторы могут не любить друг друга, потому что они все сильные личности. А исполнитель – это же немножко проститутка. Мы всех обслуживаем и всех любим. Очень-очень даже. Но я еще раз повторю, Скрябин пришел в мою жизнь всего два года назад, и я очень увлекся его музыкой.

— А как он пришел в Вашу жизнь?

— Я стал преподавать, и мой ученик пришел ко мне с сонатой Скрябина, и мы стали ее изучать, разбирать… И потом, после его ухода, я вдруг понял, что сижу уже один, и играю его.

— Пришел студент и принес сочинения малоизвестного, но многообещающего композитора Скрябина…

— Ну да, как ни печально это звучит! Я стал после уроков разбирать его вещи… Вы знаете, многие вещи Скрябина с листа сыграть невозможно, поэтому приходилось разбирать. Мне стали нравиться его странные гармонии, настолько странные, что в его время говорили, что он сошел с ума. Есть, представляете, скрябинисты… Что интересно, нет, например, рахманинистов, потому что практически все играют Рахманинова. А скрябинисты настолько увлечены музыкой Скрябина… Если уж Скрябин входит в твою жизнь, ты от этого наваждения не избавишься никогда.

— А каково это – быть признанным талантом? Даже гением, по утверждению многих. И даже если это преувеличение, ваш талант совершенно неоспорим.

— Я совершенно искренне не считаю так. Гением я бы себя точно не называл. Нет. Это профессия, понимаете? Профессия. Меня же научили этому всему. Мне повезло с педагогами, повезло с какими-то вещами. Конечно, есть предрасположенность, но научить можно. Композитором стать невозможно, когда тебя обучают. А у исполнителя роль во многом техническая.

— Вы бы хотели, чтобы ваши дети стали профессиональными музыкантами?

— Моя дочь Эвелина стала музыкантом. Ей 28 лет, и она приедет на конкурс Рубинштейна скоро в Израиль. Ей сообщили первого января, что ее отобрали, она была очень рада. Сын пока не определился, но скорее всего, его профессия будет связана с анимацией. Он очень хорошо рисует, и обожает сочинять истории: вероятно, выберет творческую профессию, но, видимо, это будет не музыка.

— Есть мнение, что детей стоит обучать музыке, независимо от предполагаемого карьерного пути…

— Я вообще за то, чтобы учить тому, к чему есть склонности. У всех же есть предрасположенность к чему-то. К музыке, к поэзии, к рисованию, к спорту.

Важно эти наклонности выявить и потом развивать, никакой одинаковой для всех программы не может быть. Кроме спорта, пожалуй. Спорт должен присутствовать в жизни каждого ребенка. Вот если бы я был министром образования, это была бы моя политическая платформа. А вы как считаете?

— Я не знаю. Михаил Казиник, например, в интервью рассказывал, что все нобелевские лауреаты, опрошенные им, сказали, что, так или иначе были связаны с музыкой – играли сами, играли родные. Мне интересен такой подход, я хочу в него верить.

— Я не уверен в правоте такого подхода. Набоков не любил музыку, например. Бродский тоже особо не слушал музыку. Он был знаком с несколькими музыкантами, но на концерты не ходил. Я не думаю, что музыка и талант связаны неразрывно. Все очень индивидуально.

— Вы последние  семь лет живете в Москве. До этого жили в Лондоне и в Брюсселе. Почему Вы вернулись?

— Мне нравится жить в России, мне нравится российский менталитет. Я привык к нему, я вырос в нем. Мне нравится, когда можно прийти в гости, не договариваясь за неделю о встрече. У нас есть общая задумка с Николаем Колядой и Кириллом Серебренниковым сделать проект по Венечке Ерофееву. Коляда звонит мне ближе к полуночи, предлагает поехать и обсудить проект, мы едем в театр и отлично говорим там. Я не утверждаю, что это хорошо или плохо, это просто то, к чему я привык. А когда в гости нужно записываться за неделю, как это было в Лондоне… Это не мое… Я так не привык и не могу. Я хочу жить в Москве. Москва – это феноменальный город, центр культуры и антикультуры.

— Антикультура – что это такое?

— Для меня это люди, которые не интересуются культурой. Им нужны только деньги, понты. Это другой мир. Я всегда с людьми, которым интересны книги, музыка, театры. А в Москве много всего, и огромное значение уделяют деньгам.

— Но гастролируете-то вы много?

— В последние годы меньше. После того, как я отказался играть с дирижерами, упало количество концертов, зато возникло много свободного времени, чему я страшно рад. У меня появились ученики, совершенно новый вид деятельности.

— А чем российская публика отличается от лондонской или американской?

— Я не уверен, но мне кажется, что на Западе нет такого отношения, как к святому. Там — это часть жизни, а в России – горящие глаза и придыхание. Стихи читали после концерта. На Западе я этого не видел, но может быть, это у них уже было и прошло. И у нас, может быть, пройдет. Но пока это так.

— Вас на улицах узнают?

— В радиусе 200 метров от консерватории – да, а потом уже нет.

— Обещаю, что  в Израиле вас будут узнавать на улицах. Влюбите нас в Скрябина, пожалуйста.

— Спасибо! До встречи!
*******

Борис Березовский. Фортепианные вечера.
Хайфа, «Аудиториум», 27 марта, пятница, 20:00
Тель-Авив, зал «Смолларш», 28 марта, суббота, 20:00
Ашдод, Центр сценических искусств, 29 марта, воскресенье, 20:00

В программе:
1 отделение
Александр Скрябин. Поэмы и Сонаты № 4, 5, 9
2 отделение
Сергей Рахманинов. Фортепианные транскрипции
Сергей Рахманинов. Соната №2

Заказ билетов — http://bit.ly/2mrMlql

Организатор гастролей — продюсерская компания Rest International

Интервью взяла Севиль Велиева. Фото Бориса Березовского — © Юрий Богомаз, предоставлено компанией  Rest International. Фото — © Максим Рейдер –  любезно предоставлено Эйлатским Фестивалем Камерной музыки

Внимание! Вся полезная информация о мероприятиях в Хайфе и наших экскурсиях на ваш электронный адрес ЗДЕСЬ или на ваш телефон через Вотсап ЗДЕСЬ

Приглашаем на ежедневные регулярные экскурсии по Израилю и дни отдыха, тур «Выходные в Иордании», отдых в гостиницах Эйлата и побережья Мёртвого моря  Подробности