Старший преподаватель Хайфского университета Надеем Каркаби (Nadeem Karkabi) предлагает считать Хайфу «культурной палестинской столицей», то есть всех арабов, живущих к западу от реки Иордан. Хотя этот текст был опубликован еще в конце 2010-х, мне представляется, что высказанные идеи будет полезны для русскоязычных жителей, чтобы глубже понять самосознание наших арабских со-горожан.
По утверждению Каркаби, еще в 1920–1940-е годы складывался образ Хайфа как мульти-культурного, открытого миру города. Это было время бурного экономического развития, обусловленного запуском Хиджазской железной дороги (1908), строительством морского порта (1930-е) и развитием промышленности. Если в начале века евреи составляли незначительное меньшинство Хайфы, то благодаря активной миграции к 1940-х годам практически сравнялись с местным населением. В городе развивался средний класс, а с ним – и соответствующая культурная среда. Однако с созданием государства Израиля в 1948 года 145-тысячный город потерял более 95% арабского (палестинского) населения, а оставшиеся 3 тыс. человек были переселены преимущественно в квартал Вади-Ниснас и отчасти в Халису.
Со временем еврейское государство начало поддерживать неполитические формы культурной жизни местных арабов. В 1949 году открылась консерватория Рубина, затем Гистадрут стал создавать культурные клубы, а 1952 году появилась Православная палестинская гимназия. Только в 1963 году мэрия основала арабо-еврейский культурный центр «Бейт ха-Гефен», нацеленный на развитие совместных культурных проектов. С другой стороны, на протяжении нескольких десятилетий политическим голосом местных арабов-палестинцев была только коммунистическая партия, а ее штаб в Хайфе стал центром развития арабоязычной культуры – прежде всего, поэзии и литературы.
Добавлю, что с Хайфой связано становление главного палестинского поэта Махмуда Дервиша (1941–2008), который жил здесь в 1960-е годы и опубликовал первые сборники стихов, рассказывающих о трагедии беженцев и неминуемости их возвращения. Сам он родился недалеко от Акко, его семья бежала в 1948 году в Ливан, вернулась через год, однако из-за этого временного отсутствия утратила право на израильское гражданство. В 1970 году он уехал учиться в Москву, спустя три года вступил в Организацию Освобождения Палестины и лишился права на возвращение в Израиль. В 1987 году выступил автором манифеста освобождения Палестины, в дальнейшем критиковал соглашения в Осло за (по его мнению) большие уступки еврейскому государству. В 2007 году Дервиш все же посетил Хайфу и выступил в Аудиториуме.
Впрочем, для Каркаби статус Хайфы как культурной палестинской столицы связан вовсе не с фигурой Дервиша, а с изменениями, начавшимися во второй половине 1960-х годов.
Во-первых, ошеломительная победа Израиля в Шестидневной войне 1967 года убедила арабов, что еврейское государство – это навсегда, а значит, надо искать формы культурной адаптации к имеющейся реальности.
Во-вторых, государство расширило доступ арабов к образованию. В 1972–1974 годы открылись 30 новых средних школ. А чуть ранее, в 1968-м, был основан Хайфский университет, ставший популярным у арабов Северной Галилеи.
И в-третьих, в 1966 году для арабских жителей отменили систему военного режима, а значит, они теперь могли свободно переселяться в города в поисках работы и лучшего образования для детей. Со временем «еврейская» Хайфа все больше уходила наверх Кармеля, а «арабская» разрасталась внизу.
Полноценный расцвет же палестинской (арабской) культуры в Хайфе началась в 1990-е годы ввиду общей либерализации и последующего экономического роста. Несмотря на неравенство в доходах, молодые арабы, в отличие от родителей, росли вовсе не в нужде, имели больше возможностей для образования, международной интеграции – а значит, и для творчества. Постепенно Хайфа стала и до сих пор остается главной альтернативой для арабов (палестинцев), стремящихся жить жизнью современного городского класса. Этому способствовали и секулярных характер городского сообщества, и, как ни странно, то обстоятельство, что в XXI веке Хайфа все больше маргинализировалась на экономической карте Израиля, а потому становилась все менее привлекательной для молодых еврейских специалистов.
Как пишет Каркаби, Назарет, например, тоже крупный арабоязычный город, однако и намного более консервативный, что не способствует культурному развитию. Например, однажды группа Ministry of Dub–Key выступала во время Рамадана в одном из баров и была прервана вооруженными людьми местного шейха, посчитавшее это «кощунством». Яффа превратилась в периферийный район Тель-Авива, в котором коммерческие и туристические интересы явно преобладают над культурными, да и уровень сплочения местного сообщества считается намного более низким. В Иерусалиме после 1967 года значительная часть палестинских образованных элит мигрировала в Рамаллу, восточная часть остается бедной и слабо интегрированной.
С 1990-х годов идеи культурной автономии, высказываемые идеологами израильских арабских партий, как нельзя ярко находили выражение в пространстве Хайфе. Увеличивалось количество арабских кафе, площадок для художников: постепенно они развивались не только в арабских районах, но и, например, на Адаре и Центральном Кармеле. Под западным влиянием развивался арабский рэп – популярность получила группа DAM. Другие группы (например, Ministry of Dub–Key, Fish Samak, Khalas Toot Ard) осуществляли культурный синтез, совмещая современную западную музыку (например, рэгги-биты, хэви-метал и пр.) с арабскими мотивами (египетская классика, синтзированное звучание миджеза и дурбакке). Этому способствовало появление в центре города таких независимых площадок, как Kabareet и Scene.
Кроме того, Хайфа стала столицей «свободной» арабской любви. И дело тут не только в более либеральных нравах, позволяющей молодежи не следовать консервативным порядкам, но и в развитии ЛГБТ-сообщества.
Однако, как утверждает Каркаби, с приходом к власти Беньямина Нетаньяху в 2009 году ситуация стала несколько меняться. Так, в 2010-м с одного фестиваля выгнали двух музыкантов якобы за «подстрекательство к терроризму». В 2015 году министр культуры и образования Мири Регев запретила к постановке в театре «Аль-Мидан» пьесы Башара Муркуса «Параллельное время» о палестинских заключенных. Поэтому он основал в центре Хайфы независимый театр «Хашаби».
Провозглашая Хайфу «палестинской культурной столицей», Каркаби подчеркивает, что этот статус вовсе не является даром «сверху» (в 2009 году ЮНЕСКО назвала Иерусалим палестинской культурной столицей), не связан с политической программой палестинской автономии, а отсылает к низовой активности представителей среднего класса: «В таком самоопределении эта среда не только бросает вызов израильским и официально-палестинским геополитическим образам, но и выражает собственное видение горожанами самих себя. Они — не просто граждане второго сорта в Израиле и не периферийный осколок палестинской нации, но гордые пионеры, находящиеся в авангарде создания палестинской национальной культуры».
Как отмечает Каркаби, во время Второй интифады (2000–2005), несмотря на рост напряжения, в Хайфе сохранялся мир. То же произошло и после 7 октября. А это явно свидетельствует о том, что развитие локального культурного патриотизма нельзя автоматически считать политической угрозой.
Константин Пахалюк
*На фото: последняя пропалестинская демонстрация на Центральном Кармеле, которая состоялась в 2018 году.
