В Хайфе произошло нечто настолько сильное, что несколько дней я не могла собраться с мыслями, чтобы описать всё, что так мощно и многоголосо откликнулось во мне. Спектакль нашего городского театра “Лица” (много лет существует под эгидой городского Управления интеграции, прим. ред.), небольшой по форме и исполненный одной актрисой, оказался удивительно глубоким: в нём была прожита и переосмыслена история женщины, столкнувшейся с таким масштабом собственной скрытой личности, что она не смогла его выдержать и принять. Из этого можно было бы написать целый психологический трактат, но я ставлю перед собой более скромную задачу — рассказать, как я увидела это на сцене. И начать важно по порядку.
История, которую мы «знали»
Да, я знала историю Черубины де Габриак — загадочной фигуры Серебряного века, созданной Елизаветой Дмитриевой и Максимилианом Волошиным. Я знала о мистификации, о стихах, покоривших редакцию «Аполлона», о скандале, о дуэли Гумилёва и Волошина. Но знала — как это часто бывает — просто как информацию. На сцене же я увидела не факты, а живое человеческое пробуждение.
Пробуждение
Первое пробуждение — в любви. А любовь — огромная сила, которая тянет за собой жизнь и творчество. Скромная учительница Лилия, влюблённая в Гумилёва, — «Ваше имя звучит как колокольчик», — и ответное чувство, которое всегда рождается там, где любовь настоящая. Она полюбила — и начала писать стихи: тонкие, прозрачные, удивительно глубокие. Затем в её жизни появился Волошин — мощный, магнетический, всепоглощающий. Но редакции не принимали стихи: автор казалась слишком далёкой от привычного образа музы.
Рождение Черубины
И тогда возникла мысль — дерзкая, почти опасная, но невероятно соблазнительная: создать новую женщину. Загадочную католичку, прекрасную, страдающую, мистическую. Так родилась Черубина де Габриак. Её стихи покорили всех: изысканные, чувственные, аристократичные. Редактор Маковский влюбился в голос по телефону и в траурные конверты, не видя автора. Черубина стала живым произведением искусства, воплощением идеала Прекрасной Дамы, которого искали символисты.
Трагедия
Но триумф обернулся трагедией. Маска оказалась слишком велика, и Дмитриева не смогла принять собственный масштаб — свой дар, свою высоту, то, что было дано ей Богом. Возникло мучительное ощущение раздвоения: «Я» и «Она» — будто два разных существа. Скромная, хромоногая учительница — и роскошная, мистическая женщина. Мир подтвердил этот страх: разоблачение — и поклонники отвернулись. О, мужчины… как вы жестоки: от красивой женщины ждёте ума, от умной — красоты. И как современно звучит эта история сегодня — требование соответствовать образу, страх быть непринятой, отказ от собственного дара, когда человек не выдерживает масштаба своей личности.
То, что произошло на сцене
Так я увидела эту историю в театре «Лица». Браво авторам сценария и режиссуры — Илане Чубаревой и Ирине Егоровой, создавшим настоящее чудо. И особенно — актрисе Татьяне Юлис, которая прожила эту сложнейшую гамму чувств, состояний и внутренних разломов так пронзительно, что зал замирал. Это было до дрожи, до восторга, до ощущения, что ты стоишь внутри чужой души и слышишь её треск.
Сила настоящего театра
В настоящем театре истории оживают. Книги, прочитанные когда‑то, обретают новое дыхание, новую судьбу, а иногда — даже более глубокий смысл, чем прежде. Мой низкий поклон всем создателям этого творческого подвига. Теперь я окончательно уверена: в нашей маленькой Хайфе есть настоящий театр. И потому наш город можно смело назвать театральным — потому что здесь есть «Лица».
До новых встреч. Ваша искренняя и страстная поклонница, Римма Енкина-Дорожкина (фото автора)
Приглашаем присоединиться к нашей группе в Телеграме “Афиша. Хайфа. Крайот и окрестности”. Мы ЗДЕСЬ
